Юлия Федотова – Тайны дубовой аллеи (страница 91)
Эмили нетерпеливо тряхнула челкой.
– Это я поняла. Но почему ты раньше молчал?
– Не знаю! – простонал Веттели в полном отчаянии. – Я всякий раз собирался что-то сделать, сходить к колдуну, но забывал. Наверное, эта тварь во мне заставляла меня забывать, – догадался он и обещал мрачно: – Может, я и сейчас убегу бодрый и радостный. А в понедельник прикончу очередного школьника.
Преодолев сопротивление, Эмили повела его к Агате. Веттели шел, но всерьез опасался, что пустоглазая тварь заставит его вырваться и умчаться прочь с диким воем, такое нередко случается, когда одержимого ведут к экзорцисту.
– О! Какие гости! А что за похоронный вид? Вы нездоровы? – поздоровалась Агата. Интересно, кого из двоих она имела в виду?
– Нет! Мы то ли прокляты, то ли одержимы! – объявила Эмили патетично. – Затем и пришли.
– Прокляты или одержимы? А почему вы так решили? – осведомилась ведьма, пропуская их в комнату и добывая из маленького углового буфета овсяное печенье. При этом она не выглядела сколь-нибудь удивленной, скорее удовлетворенной. Кажется, их сообщение новостью для нее не стало.
Агата тем временем насыпала печенье в красивую фарфоровую вазочку с ажурным краем, разлила невесть откуда появившийся кофе по тонким, как яичная скорлупа, чашечкам, а ложечки у нее были серебряные и молочник тоже серебряный, в виде коровы, а скатерть – льняная, с вышивкой по краю, и салфетки ей в тон. Веттели понял, как далеко его домашнему хозяйству до совершенства. Правда, надо хотя бы скатерть завести – и стол к ней в придачу, сколько можно есть со стула?
Веттели очнулся от своих отвлеченных размышлений, только когда его окликнули. Ну вот опять! Опять тварь испытывала на нем какие-то чары.
– Хорошо, что сами наконец пришли, – сказала Агата, пригласив их в лабораторию.
В комнате царил приятный полумрак: окна были плотно зашторены черным, но под потолком плавали и сияли три матовых лунных шарика. В их свете загадочно поблескивали колбы и реторты, в идеальном порядке расставленные по полкам, в шкафу с реактивами что-то люминесцировало нехорошим зеленым светом. Рядом со шкафом стояла кушетка, подозрительно и зловеще похожая на медицинскую. Веттели невольно попятился, но его поймали и подтолкнули вперед.
– Снимай свитер и ложись. А ты его держи, девочка, видишь, он куда-то убегает. И – ни звука оба! Что бы ни случилось.
Веттели покорно угнездился на кушетке, затаил дыхание, закрыл глаза и больше ничего не видел, только слышал и чувствовал.
Был болезненный укол в палец – ведьме понадобилась его кровь. Было звяканье пузырьков, шипение зелья на спиртовке, был резкий запах: смесь канифоли, рыбьего жира и кардамона, так ему показалось, хотя на самом деле наверняка было что-то другое. Было невнятное бормотание нараспев – ведьма творила свои чары, от монотонных звуков он почти задремал. Был короткий миг острой боли, пронзившей все тело, будто удар электрического тока, а потом – мерзкий, задушенный визг, не его и вообще не человеческий. Кто-то четвертый появился в комнате, он и визжал.
– Берти, очнись! Все уже кончилось. – Его похлопали по щеке. – Открывай глаза. Смотри! Вот оно!
В руках Агаты была закупоренная большая банка, в таких хозяйки обычно держат варенье. Но на этот раз в ней поместилась совсем другая субстанция. Что-то бурое копошилось и извивалось внутри. Оно походило на огромную пиявку или на слизня, а может, на миногу с пастью-присоской, полной острых, как иглы, зубов, – точнее, на
– Что это? – Веттели отпрянул.
– Твое материализованное проклятие.
– Оно сидело у меня внутри? – К горлу подступила тошнота.
– Пришлось сделать его видимым. Ты не против, если я оставлю его себе? Хочу изучить на досуге. Или заберешь на память? – Если это была шутка, то Веттели ее не понял.
– А откуда оно взялось? Кто его наложил? – подала голос Эмили, все это время послушно молчавшая. – Вы это сможете определить?
– О-о, боюсь, что нет. Это же старинное фамильное проклятие, источник уже не выявишь. Да и наложено оно было на другого, Берти – случайная жертва. Вспомни, у вас в роду не было… скажем так, неприятных происшествий?