Юлия Федотова – Тайны дубовой аллеи (страница 109)
– Мне кажется, это наш долг, – важно кивнул смотритель.
Расставшись с ведьмой, феей и гоблином, Веттели отправился прямиком к профессору Инджерсоллу в надежде, что того не придется будить.
– Что вы, Берти, конечно, я еще не сплю. Какой уж тут сон! Ведь завтра… – Заканчивать фразу директор не стал, и так все было ясно. – А как ваше расследование? Удалось продвинуться?
– Нет, – ответил Веттели прямо и коротко, не вдаваясь в подробности, которые наглядно продемонстрировали бы его усердие, но предотвратить преступление, увы, не могли. – Поэтому рано утром, до подъема, школу надо незаметно эвакуировать. Хотя бы до полудня в здании и на прилегающей территории не должно находиться ни одного ученика.
– Что? – Брови профессора поползли кверху. – Рано утром? Пятьсот с лишним человек? Незаметно?! – Кажется, он начал сомневаться, здрав ли его собеседник рассудком, но врожденная деликатность не позволяла в этом признаться, равно как и огорчить несчастного категоричным отказом. – Милый мой, я бы рад последовать вашему совету, но, боюсь, это совершенно неосуществимо! Днем я еще мог бы что-то организовать: заказать в городе омнибусы, договориться насчет временного размещения. Нельзя же держать детей на морозе шесть часов… Жаль, вы не пришли ко мне раньше, Берти, возможно, тогда мы бы уже начали эвакуацию, и к утру…
– …она успела бы потерять всякий смысл, сэр, – вздохнул Веттели. – Преступник среди нас или рядом с нами, ему очень быстро становится известно о происходящем в школе. Поэтому эвакуация должна начаться неожиданно для всех, чтобы он не успел поменять планы, не увязался бы за воспитанниками.
Лицо профессора стало совсем несчастным.
– Куда, Берти? – простонал он. – Куда он за ними увяжется? Куда вы собираетесь их девать? Пятьсот человек!
Веттели постарался изобразить обнадеживающую улыбку человека, твердо уверенного в своих словах.
– Предоставьте это нам с профессором Брэннстоун, сэр, и ни о чем не тревожьтесь.
– Агата знает? – посветлел профессор, имя гринторпской ведьмы подействовало на него успокаивающе.
– Знает и одобряет, – заверил майор Анстетт. – Хотите, я за ней сбегаю, она сама подтвердит?
– Ах, ну зачем же? – засуетился профессор. – Не стоит беспокоить мисс Брэннстоун в столь поздний час, мне вполне достаточно вашего слова.
Объяснять ему, что для мисс Брэннстоун час далеко еще не поздний и в эту самую минуту она как раз готовит сэндвичи на всю их пеструю компанию и варит на спиртовке глинтвейн, чтобы приятно скоротать вечерок, он не стал.
…Посвященных было пятеро.
Гоблин, фея и сам Веттели занимались тем, что переводили полусонных, ничего не понимающих воспитанников на другую сторону их собственных спален – там им предстояло провести несколько ближайших часов взаперти, за дверями, надежно заговоренными ведьмой Агатой. Она же взяла на себя заботу о том, чтобы не возникло никаких казусов с капризным и своенравным временем чужой стороны.
А в это время мисс Фессенден, втайне досадуя, что на ту сторону ее опять не взяли, успокаивала перепуганных наставников, внезапно лишившихся всех своих подопечных. «Не волнуйтесь, господа, ничего страшного не случилось. Эвакуация произведена с ведома и одобрения школьного руководства… Выпейте капель, мисс Дейл, вам надо прийти в себя!» – в таком духе. Пожалуй, ей досталась самая трудная работа.
Веттели тоже приходилось нелегко.
Как действовала, к примеру, Гвиневра? Она возникала посреди спальни и будила ее обитателей разудалой песней «Йо-хо-хо и бутылка рома». Те вскакивали с постелей и бросались к ней, движимые естественным детским желанием схватить и рассмотреть. Шаг – и они уже на той стороне. Дальше следует короткая инструкция: «Нечего крутить башками, ничего плохого с вашей комнатой не случилось. Шкаф не открывать, он кусается. Уроков у вас не будет, сидите смирно, чтобы тут без кровопролития у меня!» – и дело сделано, можно переходить к следующей спальне.
Мистер Коулман поступал иначе: объявлял подъем, выстраивал воспитанников в шеренгу и командовал «Шаг вперед». Его в школе побаивались, поэтому слушались беспрекословно.