Йожеф Лендел – Просроченный долг (страница 60)

— Не знаю.

— Потерянное счастье в пилу загоняешь?

— Не так уж много его было.

— Тогда, может, врага за глотку схватил?

— Чего я этим добьюсь…

— Тебе виднее. Должно быть, ты всё ж много чего потерял — больше, чем мог бы я. У меня за всю мою жизнь всего-то было, что корова. Больше ничего. Правда, без коровы был лишь раз, неполных три месяца. А ты, как погляжу, наверное, тоже был хозяин вроде меня. Что, или не так?

— Пекарем был.

— Ага! Ведь ты уже говорил! С топором ты и сейчас управляешься ловко, лучше, чем с пилой. Сам колол дрова в пекарне?

— Конечно. Когда пекарем был.

— А еще кем был?

— На строительстве работал. Потом дорогу строил. Потом всякое бывало.

— Всякое? Вижу, и спрашивать не нужно было… Ну ладно, Андрей, берись за пилу и пили давай.

Так прошла первая неделя. В субботу, еще в полдень, Мишка спросил:

— Так как же мы сегодня будем? — И поскольку другой не ответил, продолжал: — Стало быть, сегодня к вечеру я домой поеду.

— Ну, конечно!

— Завтра с утра пораньше здесь буду, а ты поедешь в деревню. Будет в нашей бане горячей воды на твою долю. Но только чтобы к вечеру был здесь. Ну, как?

— Ладно.

— Но к вечеру здесь будь!

— Буду.

— Потому как, если к вечеру не обернешься, лучше я кучи в понедельник подожгу, и тогда в деревню вместе поедем, но сей момент.

— Поджигай спокойно. Я так подряжался.

— Но чтоб вернулся!

— Конечно, вернусь. Что мне в деревне делать? Мне и переночевать негде.

— Переночевать, положим, можно и у нас, большое дело. И приглашение получил бы, если б захотел. А? — И подмигнул напарнику. — Молодку еще себе не приглядел?

— Не дури!

— А что. Конечно, женихаться тебе уже поздно, но какая-нибудь толстозадая вдовушка постарше еще охотно постирала бы твои портки.

— Сам постираю.

— Дитё сам не сделаешь. А тут найдется которая не прочь…

Чужак отмахнулся.

— Ого! Может, бабы наши не нравятся?