София Куликова – Святая грешница. Возрождение (страница 17)

«Странно! Это так не похоже на него… Страшно подумать, что только экзекуции и боль, причиняемая другим, приводят его в столь благостное расположение духа!» ― от этой мысли стало ещё горше.

Служанка принесла в горшочке аппетитно благоухающий паштет. Но Анриетте окончательно расхотелось есть.

Улучив подходящий момент, когда барон, насытившись, с довольным видом откинулся на спинку стула, она решилась, наконец, задать вопрос, всё это время не дававший ей покоя: что за крики испугали её поздней ночью?

Как оказалось, барон крепко спал и ничего такого не слышал.

Анриетта даже не успела высказать своё удивление. Её отвлекло досадное недоразумение: служанка, наливая в кубок хозяйки воду, чуть подкислённую вином, умудрилась пролить её на стол. Немного красноватой жидкости попало и на платье Анриетты.

Какая досада! Взглянув с укоризной на неловкую девицу, она уже хотела отчитать её, но та подняла на хозяйку такой испуганный взгляд, что молодая баронесса осеклась: не хватало ещё, чтобы барон наказал и эту бедняжку!

К счастью, её муж ничего не заметил. Он сидел достаточно далеко, к тому же, его внимание в это время привлёк очаг, который стал, по его мнению, слишком дымить. Хотя, готовясь к зиме, все дымоходы старательно прочистили, Анриетта поспешила заверить, что сегодня же велит почистить его заново.

После завтрака барон покинул обеденный зал, чтобы самолично обойти дворовые службы. Анриетта же направилась на кухню отдать распоряжения насчёт обеда, а заодно узнать, где Эльза, чтобы поручить ей заняться дымоходом.

Она уже взялась рукой за кольцо кухонной двери, собираясь войти, но тут до её слуха донеслись возбуждённые голоса кухарки Полетты и девушки, только что прислуживавшей за столом.

Служанка плакала.

Движимая естественным любопытством, молодая хозяйка прислушалась. Прерываемый всхлипываниями одной и горестными вздохами другой, разговор шёл о вчерашнем происшествии. То, что услышала Анриетта, буквально пригвоздило её к месту. Оказывается, после экзекуции хозяин велел отрезать конюху язык, «чтобы неповадно было с девками болтать». А тут ещё «эта чертовка» Эльза женщины явно не жаловали суровую экономку!, явившись с утра пораньше на кухню, заявила, что это ― всем в назидание, чтобы не забывали о своих обязанностях. А потом отправилась на конюшню лично проверить, не отдал ли бедняга за ночь богу душу.

– Ведьма бесчувственная! ― подвела итог кухарка.

Анриетта прислонилась к дверному косяку, не в силах двинуться с места. Во рту появился омерзительный металлический привкус. Слабость сковала тело.

Теперь понятно, что за крик она слышала ночью!

Добравшись на ватных ногах до своей комнаты, молодая женщина рухнула на колени перед стоявшей в нише деревянной статуэткой Пречистой Девы.

– Ну, почему?! Почему?! Какая чудовищная, неоправданная жестокость! Яви милосердие своё, Заступница, защити нас, научи, как смягчить его сердце! Да разве ж его смягчишь? Он безумен! Прости меня, Господи, мне следует уважать своего мужа, я же его боюсь ― страшно даже представить, на что он способен!..

С первых дней жизни страх был знаком Анриетте лучше любого другого чувства, данного человеку Богом. И хотя сейчас они жили в период относительного затишья, всё вокруг напоминало о тех недавних временах, когда окрестные деревни пылали в пожаре войны, этой ужасной нескончаемой войны между французами, бургундцами и англичанами, войны, которую потомки назовут Столетней. Тогда ещё никто не знал, что несколько спокойных лет ― лишь временная передышка, что впереди ― новые слёзы, боль и страх.

Сто лет непрерывного страха!

Люди ловили каждый короткий миг между накатывавшимися волнами войны, чтобы восстановить свои хозяйства, снова и снова пытаясь выжить.

Но даже эти дни шаткого мира захлёбывались болью, слезами, насилием и жестокостью. Страх стал неизбежным спутником жизни. То и дело кто-нибудь приносил известие об очередном нападении шайки грабителей, которые, как шакалы, рыскали по деревням, растаскивая и сметая на своём пути то, что не успела унести война. Ложась спать, люди молились, чтобы ночь не принесла непрошеных гостей.