Максим Волжский – Трилогия «Планета свиней» (страница 82)

– Не время сейчас, Максимка. Не время! Позже сочинишь обо мне поэму. В другой обстановке мы твои стихи послушаем! – рычал Витольд, включая рацию: – Федот, приём, твою мать! Отвечай!

Рация быстро отозвалась.

– Докладываю, мой князь! Я только что прикончил двух снайперов и трёх автоматчиков. Первого снайпера я порвал голыми руками на крыше, остальных убил на противоположной стороне площади из винтовки. С первого выстрела уложил обоих. Всё чисто, князь. Дорога свободна! Я продолжаю следить за площадью и спасать вашу власть, о Великий!

– У-у-у! Молодец, Федот! – затрубил Витольд победным кличем.

Шестеро бойцов загремели бронёй, поддержав своего командира. Они били металлическими прикладами лазерных стволов о сверкающие пластины брони и завывали, подобно стае волков на охоте. Глаза яростных людей бешено вращались, мышцы вздувались, голоса хрипели, оружие было снято с предохранителя.

– За мной, парни! Вперёд! – приказал князь, и вся государева свита пересекла вторую улицу.

Витольд снова выбил ногой входную дверь. И снова люди князя ворвались в просторный коридор.

Отряд стремительно обежал этаж за этажом, потратив не больше четырёх минут на осмотр всего здания. В этом доме кабанов снова не было. Крыша тоже была пуста. Потому что Федот в состоянии «ярости» никогда не промахивался и завалил парочку стрелков с одного выстрела.

– Ну что, князь, берём казначейство? – играл желваками Парамон; он тоже изменился до неузнаваемости и был похож на страшное чудище, которое за бронёй скрывало аленький цветочек и охапку подснежников. Парамон всегда был человеком мягким, отзывчивым. Но сегодня старший советник стал самим исчадием ада.

– Они нам ловушку, а мы их порвём к ебене фене! – проявил неожиданную кровожадность писарь Максим. – Разорвём нахер на куски три сотни свиней, и глядишь, к утру пыл поросячий сойдёт. Поскольку, кому хочется умирать?

– Правильно говоришь, Максимка! – закивал министр культуры Корней. – Надо их поприжать, напугать и прикончить! А завтра мы соберём полк полицейских волков и зачистим город полностью от продажных мразей. Давай действовать, князь! Время долгих решений уже ушло! У меня горит-подгорает сожрать взвод кабанов вместе с костями!

Витольд оценил сложившуюся ситуацию. Ему сложно быть и трезвым, и непредвзятым.

Штурм казначейства, конечно, важен, но перед отрядом простирался смертельный рубеж – хорошо простреливаемая полоса в семьдесят метров. И кто только строил эти дороги, прилегающие к площади?

– Мы разворачиваемся, господа. Мы совершим обманный манёвр и ударим с противоположного фланга, – неожиданно решился князь.

– Зачем с противоположного? – удивился Парамон Лизнёв. – Корней прав, времени у нас совсем нет. Ещё час-другой и силы покинут нас. К тому же энергия брони не бесконечна.

– Мне виднее. Я князь! И я не отменяю штурм. Нужно лишь вернуться во дворец и продолжить атаку с другого направления. Так мы запутаем кабанов. Мы введём их в заблуждение и победим!

Витольд снова включил рацию.

– Федот, твою мать! – зловеще вызывал он советника.

– На месте, государь! – отвечал Мокрицин.

– Делай, что велю, Федот. Сейчас же покинь позицию и переместись на крышу дворца. Как слышишь меня, Федот?!

– Слышу прекрасно, мой князь! Готов выполнить любой твой приказ! – ржал словно конь советник Мокрицин; в его лицо бил липкий снег и тут же таял, стекая на броню вместе с пеной, брызжущей изо рта. Федот напоминал ошалелого кентавра, который проскакал сотню километров и весь покрылся испариной.

– Как займёшь новую позицию, бей по фонарям. Ты должен потушить всю дворцовую площадь. Погрузи мой сказочный замок во мрак, Федот! А если на здании казначейства заметишь снайперов, не трогай их. Ты, главное, туши фонари, а мы зайдём с другого фланга. Как понял меня, Федот?

– Всё понял, мой князь. Всё будет исполнено в лучшем виде, мой государь! – ответил Мокрицин и, подвывая оборотнем, побежал на крышу главного здания дворцового комплекса.

– Ну что парни, бог не выдаст, свинья не съест? Проскочим, как думаете?

Свита князя снова врезала лазерными стволами по броне, приветствуя решение идти на «Вы», то есть на них!