Максим Волжский – Трилогия «Планета свиней» (страница 83)
***
– Они зашли с тыла… застали нас врасплох… – испуганно бормотал барон Клещ. – Княжеский отряд перебил всех наших солдат в казначействе. Там погибли сотни кабанов. Это провал операции, генерал! Нас теперь точно за яйца повесят…
– Барон, срочно свяжись с майором Чуки. Быстро звони ему! – приказал Щерба.
Барон Клещ дрожащими, толстыми пальцами нажимал на кнопки. Рация сопела, кряхтела, нервно светились лампочки – то красная, то зелёная, но Чуки так и не отозвался.
– Дай сюда, растяпа! – выхватил аппарат предводитель восстания. – Майор! Майор Чуки! С тобой говорит генерал Щерба. Майор, чтоб тебя! Отзовись, скотина!
– Генерал, – послышался из рации спокойный голос человека.
Боевой секач беззвучно сглотнул и присел. С ним говорил сам князь Витольд.
– Так точно, государь, – тихо, очень тихо ответил старый кабан. – У рации генерал Щерба, о Великий князь…
– Узнал меня? Это хорошо, что узнал. Тогда слушай сюда… У меня в плену находится батальон отборных бойцов. Я вижу, что это хорошие солдаты. Бравые солдаты. Но сегодня они пошли против власти… против меня! – голос Витольда был спокоен, но слышался хрип и гортанные звуки, предупреждающие, что говорит человек, впавший в «ярость». – Скоро в Якутск прибудут три медвежьих полка. А к десяти часам утра я подниму вооружённых до зубов полицейских волков. А ты, товарищ генерал, знаешь какие зубы у волка. Если знаешь и не пропил ещё свои скудные извилины, то послушай добрый совет… Ты, свинья безродная, прикажи своим солдатам и прихвостням – безоговорочно сложить оружие. Выходите все на дворцовую площадь с поднятыми лапами и садитесь на брусчатку морозить хвосты. Тебе, свинья, я гарантирую жизнь, только в одном случае, если ты выйдешь первым… Торопись, генерал. Жду ровно полчаса. По истечении ультиматума я начну расстреливать пленных, среди которых могут оказаться твои близкие. Думай, генерал. Отбой связи, предатель…
От испуга Щерба выронил рацию…
Генерал проиграл. Его теперь лишат пенсии, выгонят в лес, а там всегда голодно, холодно – комары. Да какой лес!.. его лишат звания и расстреляют! Причём казнить вызовут тех, кто выжил в казначействе. Майор Чуки крикнет: пли – и позор на весь кабаний род не смыть самым лучшим шампунем.
Он проиграл восстание. Настали последние часы его поросячьей жизни…
Всем придётся отвечать. Щербу и баронов точно казнят. И Сашке не поздоровится. На его карьере можно смело поставить жирный крест. Скорее всего, его отправят на фронт, где, между прочим, он долго не проживёт, поскольку за ним будет строго следить медвежье племя и тигры-снайперы.
А молодой лейтенант быстро соображал, что же делать дальше, но неожиданно ход его путаных мыслей остановили громкие выстрелы в зале кабака «Молоко».
Выхватив «Стечкины», четыре чёрных волка вели прицельный огонь по боевым кабанам. Первым получил пулю в лоб генерал Щерба. Затем рухнули два борона. Потом один за другим гибли младшие офицеры.
Сашка рванул вперёд, закрывая огромным телом единственную женщину.
Свиноматка уже немолода. Шалайя давно не в форме; на стара и брюзжит хуже китайской мины, но она всё-таки дама! А его долг военного – спасать гражданских: и детей, и стариков, и кабанов, и людей, и слабых, и сильных – любых гражданских.
Сашка зажмурился, прощаясь с жизнью, и закрыл Шалайю своей грудью.
Когда смолкли выстрелы, лейтенант открыл глаза.
По залу кабака ходили чёрные волки. В лапах у них стволы, на мордах оскал. Они работали молча. Также когда-то работал Сашка, добивая китайских вепрей: бездушно, хладнокровно, не жалея раненых, пищащих, просящих. Он ничем не отличается от чёрных убийц. Сашка тоже нёс врагу смерть, только ещё в больших размерах.
Но волки почему-то не пристрелили его. Они переступали через трупы, иногда останавливались и делали контрольный в голову.
– Что здесь происходит? Кто вы? – спросил лейтенант и обернулся, увидев Шалайю целой и невредимой.
– Не суетись, кабанчик, – ответил один из волков. – Ты и твоя красотка поедите с нами. Это приказ. Понял?
– Чей приказ? – удивился Сашка.
– Какая тебе разница? Радуйся, что живой остался… Повезло тебе, лейтенант. Говорят, ты умный, потому и выжил.