Максим Волжский – Сборник рассказов (страница 27)
В те годы Роман был ещё слишком юн, чтобы заметить в друге душевную болезнь. Он доверял Андрею; воспринимал его слова как шутку.
Детская дружба продолжалась вплоть до окончания школы. Потом Роман уехал в Омск учиться на пилота. Там женился на омичке, по имени Ольга. Брак подарил прекрасную дочку Анюту. Затем молодая семья вернулась в Иркутск, где лейтенант Непомнящий был принят пилотом в лётный отряд гражданской авиации.
Судьба на время развела друзей… В институт Андрей не поступил. У него даже документы не приняли, зато забрали в армии. После службы он сразу женился и устроился в полицию. Через год жена родила ребёнка. Назвали малыша Глеб.
Но отчего-то Андрей не радовался первенцу. Он часто и много пил… и надолго в органах не задержался. Сержант Смирнов нарушал дисциплину, проявлял халатность и был уволен по собственному желанию – после чего возненавидел весь мир и самого себя в этом мире.
И вот однажды вечером Андрей вернулся в свою квартиру, где проживал с женой и маленьким сыном. Там он обнаружил хмельное застолье – совсем безобидное. В домашних посиделках участвовала его жена, её подруга, в окружении жениха подруги, которого все знали с детства. Но Андрей отчего-то взбесился.
Схватив столовый нож, Андрей убивал одного за другим. Сначала ударил в сердце парня, который не ожидал бешеной реакции, затем убил его невесту. Всего два удара в живот и она свернулась клубком, словно хотела просто уснуть, чтобы проснуться и понять, что это не бойня, а чудовищный сон. Бывают такие сны, когда нападают злые люди или медведь, или монстры – и убивают, но когда просыпаешься, то обнаруживаешь себя целым и невредимым…
Жена молила сжалиться. Хотела жить и была готова выпрыгнуть в окно с пятого этажа, пока Андрей расправлялся с подругой и её парнем. Но сбежать от ошалевшего маньяка удаётся немногим. А Смирнов Андрей оказался самым настоящим зверем…
В течение года в Иркутске находили убитых молодых женщин. Все девушки погибали от множественных ударов ножом; все пятеро перед смертью были изнасилованы.
Сыщики не сомневались, что почерк убийств был одинаков. Совершал нападение один и тот же человек. Полиция разыскивала серийного убийцу, прозванного Ангарским маньяком, но попался Андрей, в общем-то, случайно.
На первом же допросе Смирнов признался и в других преступлениях. Он оказался тем самым маньяком, насиловавшим перед смертью своих жертв. Оказался тем недочеловеком, который убивал девушек.
До суда Андрей не дожил. Его нашли в камере висящим на трубе отопления у потолка. Горожане шептались, что полицейские сами расправились с убийцей (и правильно сделали) – немногие верили в раскаяние преступника, выбравшего смертельный грех, а не открытый процесс, чтобы держать ответ перед всем городом.
Маленький Глеб, сын Андрея Смирнова – был помещён в дом малютки. От него отказались все родственники со стороны матери и по линии отца. Почему бабушки и тётки поступили так? Вероятно, боялись замараться и утонуть в грязных воспоминаниях о маньяке-родственнике, глядя на его дитя.
Узнав о трагедии школьного друга, Роман твёрдо решил забрать к себе его несчастного сына, которому в то время ещё не исполнилось и двух лет. Непомнящий считал своим долгом спасти мальчика. Он не думал о генах, передающихся по наследству, не слушал жену Ольгу, которая лишь однажды и очень робко – высказалась против усыновления.
Ему говорила мать. Предупреждала тёща. Был сигнал от психолога из лётного отряда. Но Роман никого не слушал; он решил забрать малыша к себе, значит, так тому и быть.
Глеб был замкнут, молчалив и не по-детски спокоен. Глаза у него были задумчивые, внимательные, выжидающие, словно знал он страшную историю своего настоящего отца. Но правда о прошлом была надёжно скрыта от мальчика. Семья Романа даже переехала в другой район, чтобы Глеб случайно не узнал о себе нечто мерзкое, потому что всегда найдётся человек с длинным языком, который будто хлёсткой плетью из шкуры змеи, своими словами испортит соседу жизнь – так ради шутки.
Мальчик рос в полной уверенности, что Ольга и Роман его кровные родители. А как иначе? Глеба любили, баловали. Всевозможные игрушки, дорогая одежда, пожелания спокойной ночи и сладкий пирог – были привычными в его детстве. Новая мама оберегала мальчика как родного сына. Роман не отставал, но всё-таки чувствовал чужое семя в доме.