Максим Волжский – Планета свиней (страница 42)
— Ты нашёл общий язык с ирбисами? — удивился майор. — Ну, голова! Быть тебе генералом Сашка, как пить из корыта, где вонючи порты не стирали. Даже маршалом станешь, если выживем сегодня.
В блиндаж без стука ворвался вепрь с сержантскими лычками на погонах.
— Товарищ майор, началось!
Капитан нехотя отложил краюху. Сашка схватил автомат. А комбат сказал:
— Желаю удачи, парни. Глядите в оба, и ни шагу назад. Это братцы — не москвичи. Желтобокие всех под нож пустят, — майор выдержал паузу и что было сил в могучей груди, заорал: — За Сибирь, мужики! В бой!
Китайские воевали совсем ни так, как раньше. Ну, во-первых — мины сыпались совсем не по военной науке, а во-вторых — наблюдался в них невиданный напор и ненависть. Это были какие-то другие… злые гибриды: бездушные, беспощадные. Что движет ими, сибиряки не понимали. Красноярские рассказали, как китайские добивали раненых и расстреливали тех, кто поднимал копыта вверх.
Лейтенант Сашка лез в самое пекло. Он был везде. Его огромное тело металось из окопа в окоп, подбадривая бойцов. Взводный отладил доставку боеприпасов и медпомощь. Организовал мобильные пункты питания, чтобы кабаны не умирали на голодный желудок. С сухарём за щекой и смерть не страшна.
Боевые вепри верили молодому офицеру. Сашка действительно отличался сообразительность. Молодёжь всегда чуть впереди стариков. У человечества свой путь, у породы антропоморфных свиней история заметно короче, но как двигаться вперёд поросячьему роду, если дети не будут умнее свиноматок и небритых отцов.
— Ну, Сашка!.. ну, молодчага! — не уставал восторгаться салагой майор Чуки. — Классно ты придумал заманить китайских. Мы их как жёлуди пощёлкаем… раз-раз! Сколько мы уже завалили?.. поди, тысячу?
— У врага гигантские потери, — быстро соображал лейтенант. — Я насчитал двадцать четыре убитых офицера. Мы три полка намолотили. Потому что воевать надо с умом!
Враг был взбешён, но осмотрителен. Отметив рубежи, где через минные поля бежали красноярцы, китайские устремлялись именно в те протоптанные места. Сашка понял, что нужно подпустить их ближе и даже разрешить ворваться в окоп, а затем с двух сторон брать в клещи и закидывать толпы желтобоких секачей ручными гранатами. Так и сделали.
После отбитой атаки из кабаньих трупов сложили дополнительные укрепления. Некоторые китайские вепри были ещё живы. Они что-то кричали, а их бешеные сородичи в гневе снова бросались под пули.
Бой длился до темноты. Батальон сражался грамотно и мог держать свой участок далее, но заканчивались патроны, гранат почти не осталось. Туго с едой. Одна из мин разнесла склад с тушёнкой, хлебом, табаком и спиртом. К тому же грозило полное окружение. Если кольцо замкнётся — никому не спастись. Потому пришло время, отступить.
— Значится, бросаем окоп? — жевал последнюю краюху капитан Сыч. Его ранило в плечо. Он не жалился. Сибиряки умели терпеть. Это в душе. В человеческой частичке русской души, доставшейся гибридам волей разума Роберта Варакина.
— Предлагаю сделать так, — чесал щетинистый лоб Сашка. — Собираем последние запасы еды, отбираем самых голосистых певцов и передаём им всё что есть: сухари, воду и примусы для подогрева жратвы.
— Записывай меня в хор, — поднял руку капитан, думая о хлебе. — Я громче всех умею орать.
— Да подожди ты… дослушай. Ты офицер, ты поведёшь отступающие группы, а я здесь останусь. Мне сейчас не до еды. Хочу генералом стать, — говорил откровенно Сашка. — Кабанов двадцать со мной останется, этого хватит. Мы затянем песню и будем голосить, пока все наши на безопасное расстояние не отойдут. Китайские ничего не поймут, решат, что мы готовимся к обороне. Понятно?
— Дай посмотрю твою лапу, — хрюкнул майор.
— Зачем? — удивился Сашка.
— Пальцы хочу пересчитать. Если у тебя четыре пальца, ты кабан, ну а коли пять… то ты настоящий человек.
Лейтенант широко улыбнулся. Его клыки поднялись. Он растопырил толстые пальцы, похожие на петушиные колбаски из супермаркета «Пятачок».
— А если шесть, что тогда? — негромко рассмеялся Сашка.
Чуки увидел четыре пальца и удивился ещё больше.