Максим Волжский – Планета свиней (страница 44)

Хирурги говорили редко, больше работали. Короткое обследование и делалось заключение. Капитан Хрипатая осматривала кабана выше пояса, старший лейтенант медицинской службы Сидоров ощупывал ноги, а майор Мумунов вертел голову и всегда задавал стандартный вопрос:

— Куда этого?

— Негоден, — ответил Сидоров.

Капитан Хрипатая мешкала, замечая нечто особенно в громадном хряке

— Ну же… Светлана Андреевна… нет времени, — торопил майор.

Его звали Герасим Мумунов. Именно майор Мумунов ставил печать на больничном листе. Он подобно божественному царю отправлял одних кормить окопных вшей, других в рефрижератор или крематорий.

— Годен, — неожиданно для коллег сказала Светлана Хрипатая.

— Вы шутите, Светочка? — разглядывая торчащие кости выше колена, удивился старший лейтенант.

— Он на всю жизнь калека, — не соглашался с вердиктом доктора Хрипатой майор. — Увозите каталку…

— Стойте! — вскрикнула Светлана. — Я настаиваю, майор. Его можно спасти. Под мою ответственность.

Хрипатая осмотрела рану в районе печени, но неглубокую. Кто-то из верных солдат, который вынес командира из-под миномётного обстрела, замазал дырку клеем — и потому гибридный лейтенант выжил. Ну а ноги? А что ноги?.. ноги это кость, а кость, как известно, много хлеба не просит. Вылечим. Но не только желание вернуть бойца в окопы, вызвало жалость у Светланы Андреевны. Капитан Хрипатая смотрела в глаза могучего кабана и видела в них нечто большее, чем заурядную свинью — она увидела в нём — человека! У всех секачей цвет роговицы был серо-бурый, иногда грязно-жёлтый, а у этого парня глаза, словно море на картинке с заморского пляжа. Взглянув в лазурно-глобую роговицу можно утонуть в глубине поразительной красоты и пожалеть громадное тело с жёсткой, колючей кожей, как коврик у дверей её пригородного дома под Якутском.

А Сашка всё слышал. Если бы молодой кабан хоть на мгновение расслабился, то непременно умер. Но лейтенант боролся с погружением в темноту, потому что ждал встречи с людьми. Ещё парасёнком он много читал и задавался вопросом: ну почему же люди такие умные?

— Почему? — коротко удивился майор Мумунов. — Надо отправить свинью на сыворотку. Не спорь Светлана, дай согласие.

— Я сказала: нет! — настаивала капитан Хрипатая. — Будем лечить. Под мою ответственность…

Майор пожал плечами и согласился, а затем прикрикнул на енотов с жалостливым взглядом, ждущих команды человека:

— Чего сидим, бездельники! Везите бойца в левые ворота. Ему сегодня дважды повезло. Лейтенанта Сашку в первую хирургию. И готовьте его к операции…

— Через двадцать минут готовьте. Занесите в список, я буду сама оперировать, — добавила Светлана Хрипатая, чувствуя, как толстые пальцы голубоглазого вепря коснулись её руки.

Она не ошиблась — этот кабанчик и правда особенный.

Глава 13

Драки в «Молоко» случались; перестрелки с применением огнестрельного оружия — случались иногда, чаще по субботам; а чтобы в зале валялся труп — такое бывало лишь дважды. Один раз, когда Зубов в порыве ярости порвал парочку медведей, и на открытии кабака, прямо у барной стойки застрелился сумасшедший волк-художник, мечтая прославиться в веках.

Убийство в «Молоко» породило ураган слухов в Якутске. Вторая смерть тигра за сутки демонстрировала неспособность полиции справиться с распоясавшейся преступностью. В мирном городе стреляют даже в диверсантов, как по куропаткам в лесу. Запутанное дело вели друзья-напарники: волк и человек.

Гибридного кота Барса привлекли в роли свидетеля. В полицейском участке, в допросной комнате, где был только стол и два стула — Гомвуль и Стас Зубов «кололи» рыжего бандита.

— Чего пристали ко мне? Всем понятно, что босс не стрелял в тигрёнка, — Барс был на взводе, потому что, страдающему в больнице Шмалю, после выписки грозила «высшая мера». Но рыжий точно знал — друг невиновен.

— Ты уверен, что твой дружок пришёл в «Молоко» без оружия? — спросил Зубов, покручивая между пальцев перекидные чётки-мурчалки, сделанные из кости мамонта. Вещь была статусная, украшенная резьбой тюремной графики. По одну сторону чёток был человеческий кулак, с другой стороны — мистическая звезда «роза ветров». Зубов ловко перебирал костяшки, звонко щёлкая ими при столкновении, что приводило Барса в состояние восторга; но кошачья душа требовала бунта и непокорности.