Константин Калбанов – Неприкаянный 4 (страница 84)

Он сейчас нарабатывает очки у ректората, и намерен использовать для этой цели нас. Отряд русских добровольцев прибывший в Мексику, чтобы помочь её народу обрести свободу и справедливость, а выполнив свою миссию убывающий обратно на родину. Мы довольно известны, что тут ещё сказать. Впрочем, отчасти это нужно ещё и потому что его противники использовали наше участие как козырь против своего оппонента, вознёсшегося едва ли не на штыках гринго. И вот теперь он лично выпроваживает нас.

Нормально. Я не в обиде. Если получится заполучить здесь рынок сбыта, хорошо. Если нет, то поставленной перед собой цели я достиг, привлёк внимание к продукции концерна. Хотя, кого я обманываю. Главное это мои хотелки, и за прошедшие полгода у меня получилось хорошенько так взбодриться. Надеюсь теперь хватит надолго…

Церемония прощания получилась достаточно торжественной. Народу собралось ничуть не меньше, чем при вчерашнем прибытии «сто десятого». А пожалуй даже и больше, потому что подтянулись все те, кто пропустил вчерашнее событие. Дураком был бы сеньор Модера, если бы не воспользовался ситуацией.

Наконец с заверениями взаимной вечной дружбы было покончено, и мой отряд прошёл в парадном строю перед наскоро сколоченной трибуной с важными мексиканцами. Наши стройные ряды, поддержали прохождением два отряда из армии Панчо Вилья, и разница в выправке сразу же бросилась в глаза. Ну а как иначе, если все они вчерашние крестьяне, а у меня все прошли через службу в русской армии, где муштра не на последнем месте.

Наконец двигатели взревели, пропеллеры взбили воздух прогоняя воздушные потоки, взметающие шлейф пыли. Вот уж чего мы тут наглотались с избытком. Дирижабль вздрогнул и покатил по утоптанной земле постепенно набирая ход. Всё, отпуск закончился, пора и честь знать. У меня дома дел, начать и закончить.

Глава 21

Безответственный

— Вот как это у вас получается⁉ — вскинулся Густав Васильевич.

Я поспешил отстраниться. Не то, чтобы опасался чего-то, скорее инстинктивно, чтобы не оказаться забрызганным слюной. Вообще-то за Тринклиром подобного не водилось, но и вот таким психованным я его никогда не видел. Во взгляде злость, недоумение и обида в одном флаконе. Хорошо хоть направлено всё это не на меня. Видно, что мается мужик, поедом себя ест и места не находит.

— Густав Васильевич, не принимайте близко к сердцу, ну что вы в самом-то деле, — начал я увещевать мужчину на добрых десять лет старше меня.

— Не принимать близко к сердцу? Господи, я уже год бьюсь над этой проблемой. Год! Ищу способы, пробую различные подходы, а тут вы, не успев вернуться из Мексики, где занимались отнюдь не научными изысканиями, походя показываете путь решения проблемы.

— Не факт, что я прав, — поспешил я откреститься. — Я всего лишь предположил как можно обойти возникший затык. Просто предположил, не более.

— Но я уже вижу, что вы правы! — возмутился он.

— Ну, тогда простите, — растерянно развёл я руками.

— Кхм. Прошу прощения, Олег Николаевич. Не сдержался.

— Да нормально всё. Рабочий процесс, — отмахнулся я, радуясь, что момент вспышки то ли ярости, то ли самобичевания миновал.

К греху своему я никогда не слышал о Густаве Васильевиче Тринклере. А между тем он являлся создателем двигателя превосходящего на сегодняшний день дизельный. Однако, господин Нобель, выкупивший у Дизеля патент, и уже приступивший к производству двигателей в России, поднял по этому поводу бучу. Директор Путиловского завода, где служил Тринклер, не придумал ничего лучшего, как свернуть все изыскания в данном направлении, а инженеру-конструктору предложил уволиться. Гениальное решение!

Как результат русский инженер. Да, да, именно русский, пусть и с немецкими корнями. Сколько их верой и правдой служили России, сделав для неё побольше иных исконно русских. К слову, директор Путиловского как раз носил говорящую фамилию Смирнов. Не суть. Так вот, не найдя понимания в своём отечестве Тринклер отправился в поисках работы в Германию.

Там-то его и нашёл человек отправленный к нему Суворовым с предложением, от которого тот не смог отказаться. Дураком нужно быть чтобы отмахнуться от возможности возглавить моторостроительный завод с собственным конструкторским бюро, при серьёзном финансировании.