Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 78)

Впрочем, а мог ли он хоть что-то изменить? Единственное это войти в китайский Чифу или британский Вэйхайвэй, где и разоружиться. Этим он спас бы эскадру практически не понеся потерь, но сам оказался бы под судом. И что-то мне подсказывает, что ему не поздоровилось бы. Хотя бы потому что никаких явных причин для интернирования нет.

С другой стороны, я слишком уж пессимистично настроен, так как исхожу из своего послезнания. А реальность меж тем уже изменилась. Ведь в известной мне истории наша эскадра сумела довести японцев до края, и ей не хватило самой малости, чтобы основные силы отвернули в сторону не добившись успеха.

Это если верить русским и японским официальным источникам. Что с лёгкостью могло быть и преувеличением с обеих сторон. Нашим, для оправдания своего поражения, мол, только случай помог Того взять верх. Самураям, чтобы добавить драматизма и весомости победе над храбрым, умелым и стойким противником.

Как бы то ни было, но на сегодняшний день скорострельность двенадцатидюймовых орудий четырёх наших броненосцев увеличена вдвое. Испытания модернизации запирающего механизма затворов на «Севастополе» были признаны успешными, и воплощены на остальных кораблях.

Плюсом к этому как минимум на «Севастополе», «Полтаве», «Диане» и «Новике» имеются дальномеры моей конструкции. Остальных эта новинка не заинтересовала, или не пожелали нарушать устав. Но как показала практика, приборы получились достаточно точными, чтобы серьёзно так улучшить точность стрельбы.

Всё это должно оказать хоть какое-то влияние на результат боя. Ну или я тогда умываю руки…

Вскоре дымы стали видны палубы нашего катера. Основные силы двигались сходящимися курсами. Мы шли в строго заданном направлении, двигаясь к Корейскому проливу, идя на прорыв во Владивосток. Японские крейсера держатся по обеим сторонам, вне досягаемости орудий, словно ведут нас на убой. Основной броненосный отряд движется на пересечку, намереваясь как минимум заставить вернуться обратно, как максимум нанести поражение и уничтожить.

Я решил не влезать в первую фазу боя, в чём был поддержан Эссеном. Уж не знаю, за прорицателя он меня принял или ещё за кого, но к моим словам Николай Оттович теперь прислушивается. Когда я изъявил желание действовать именно так, каперанг не стал возражать.

Почему я решил оставаться в стороне? Да просто всё. Первая фаза боя ни о чём. Да, понавешают друг другу плюшек, и тот же «Севастополь» получит дюжину попаданий разного калибра. Но, по сути, это никак не повлияет на боеспособность обеих сторон.

А вот если комендоры одного из броненосцев проявят чрезмерно меткую стрельбу, тогда совсем другое дело. На нём сосредоточат огонь сразу несколько кораблей и как результат «Севастополь» имеет все шансы получить серьёзные повреждения. Это может пагубно повлиять на его боеспособность. Чего хотелось бы избежать.

Я приказал Казарцеву спуститься на палубу, а вверх взмыл Родионов со своей камерой и фотоаппаратом. Конечно имелось желание занять место в первом ряду, но кинохроника будет поважнее моих хотелок. Можно конечно и самому взяться за кинокамеру, но как говорится – знать и уметь это две большие разницы. У Дмитрия развито чутьё как, когда и каким образом снимать. Талантище, умудряющийся получать невероятные кадры с помощью допотопной техники.

Чтобы иметь хоть какой-то обзор я приказал установить мачту и взобрался на неё. Не парашют, высота всего-то пять сажен, но это уже не палуба.

Как я и предполагал, наличие на двух концевых броненосцах нормальных дальномеров не могло не сказаться на точности огня. Снаряды с завидным постоянством плюхались рядом с бортами выбранных ими японских кораблей, сразу беря их под накрытие. Иное дело, что сказывались разброс, ну и отсутствие у наводчиков моего глазомера. Увы, но поделиться им я не в состоянии. Тем не менее, отметил как минимум четыре попадания главным калибром «Севастополя». Великолепный результат.

Главные силы разошлись в стороны, японцы попытались обстреливать крейсера, идущие в кильватере «Полтавы», но Рейценштейн поспешил увеличить ход и вывел отряд из под огня, укрывшись за линией броненосцев. Тогда самураи переключились на замыкающую строй «Полтаву». Впрочем, вскоре главные силы прекратили обстрел.