Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 80)

– Николай Оттович, если позволите, я к орудиям.

– Ну конечно Олег Николаевич. Надеюсь сегодня вы поразите нас меткой стрельбой.

– Полагаю, что лучше будет всё же поразить японцев, – отдал честь я.

Развернулся кругом и сбежал по трапу. Самураи настигали нас, и пора бы мне уже начать обживать позицию. Впрочем, за этим дело как раз и не станет. Я обошёл все шести и двенадцатидюймовые орудия, сделав из каждого минимум по два выстрела, впечатывая в память как на жёсткий диск компьютера характеристики и особенности каждого из стволов. Можно конечно и в бою, но не хотелось бы терять на это время.

«Микаса» поравнялся с чуть отставшей «Полтавой», однако приказа на открытие огня нет. Дистанция тридцать три кабельтова. Если старуха ничего не изменит, то в ближайшее время она сократится до двадцати трёх. И даже меньше. Но лучше не надо, потому что это будет означать, что Эссен пошёл-таки на таран. А тогда мы получим повреждения, что не желательно для продолжения прорыва во Владивосток.

– Бронебойный, – приказал я.

– Но какой смысл? Дистанция более двадцати кабельтовых, – попытался возразить мичман Бухэ.

– Я знаю, Фёдор Александрович.

– Но стоит ли тогда стрелять ими, если снаряд заведомо не пробьёт броневой пояс? – усомнился он.

– Я не собираюсь стрелять в броненосцы. Наша цель крейсер «Касуга». А у него шкура потоньше будет.

– Но…

– Вы же получили приказ командира о том, что выбор целей и типа снарядов остаются за мной?

– Так и есть.

– Буду признателен, если вы займётесь общим руководством и оставите эти две малости мне.

– Извольте.

– Благодарю.

Господи, а страху-то сколько. Нижняя челюсть за малым не отбивает чечётку. Артиллерийскому кондуктору пришлось пихнуть в бок одного из матросов и зыркнуть на остальных, чтобы они ненароком не позволили себе лишнее.

– Ну что же, помолясь начнём. Егор, Трофим, ваша задача сопровождать указанную мною цель. По первому требованию уступаете мне своё место. Вопросы? – наблюдая за тем, как в правое орудие загнали чушку бронебойного снаряда, обратился я к наводчикам.

– Всё ясно, ваш бродь, – чуть не хором ответили те.

– Иван, Пётр, стреляете только по моей команде и только из того орудия за которым нахожусь я.

– Так точно, ваш бродь, – гаркнули фейерверкеры.

– Семёныч, ни в коем случае не бросайтесь перезаряжать выстрелившее орудие, пока не отстреляется второе. Время будет теряться, но это ничего страшного. Куда хуже получится если кого-нибудь придавит откатившимся орудием. Так что, хватай олухов за штаны и выписывай пинка. Для особо одарённых можно и персик* прописать. Сам решай, по обстоятельствам.

*Персиками в первой эскадре называли зуботычины.

– С пониманием, ваше благородие, – кивнул кондуктор.

– Вот и славно.

– Орудия заряжены, – наконец доложил кондуктор.

И в это время по механическому телеграфу поступил приказ зарядить орудия фугасами, цель головной корабль, то есть «Микаса». Вот как скажете, так и будет. Ага. Только я всё же предпочитаю «Касугу» и его куда более тонкую броню. В начале боя можно конечно попробовать провернуть это и с флагманом, но шанс на удачу всё же не так велик как хотелось бы, а броня у него куда толще.

Приник к оптическому прицелу и с помощью матросов навёлся на выбранную цель. Тридцать восемь кабельтовых. Пока мы возились японцы открыли огонь, вывалив весь бортовой залп на замыкающую «Полтаву». Вокруг броненосца выросли огромные водяные столбы от разрывов фугасов. Палубу заволокло черным едким дымом сгоревшей шимозы. Не меньше четырёх попаданий и явно не средний калибр. Дождался когда дым рассеется, подправил прицел.

– Огонь, – скомандовал я.

Орудие грозно рыкнуло выплюнув двадцатипудовый снаряд. Бери больше, кидай дальше, отдыхай пока летит. В смысле, бегом ко второму орудию. На моё место тут же встал штатный наводчик, Егор, приникший к оптике. Я тронул за плечо Трофима, и тот отошёл в сторону, уступая мне место.