Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 81)
Я успел приникнуть к панораме, чтобы увидеть как мой первый снаряд ударил о палубу и ушёл в рикошет, куда-то вправо удачно разминувшись с надстройками, после чего рванул далеко в стороне. Слишком небольшая дистанция и настильная траектория, чтобы пробить броню палубы. Фугас возможно наделал бы бед. Я даже не исключаю, что пробил бы… Хотя нет. Это уж сильно вряд ли. Только не двенадцать кило пироксилина. В лучшем случае вышел бы пожар.
Видевший результат выстрела Егор лишь разочарованно крякнул и прокомментировал.
– Рикошет. Рванул над морем.
Оно вроде как и попадание, но какое-то бестолковое. Я расслышал за спиной раздосадованное перешёптывание и тяжкие вздохи.
Выстрел!
Пока матросы перезаряжали орудия я не отрывал своего взгляда от «Касуги». Чётко рассмотрел как снаряд ударил в носовую башню с десятидюймовым орудием. Не сумел справиться с бронёй, и наверняка оставив глубокую борозду ушёл в рикошет упав в воду где-то слева по борту и за кормой. Наверное. Я этого не видел, такие детали в панораму прицела попросту не рассмотреть. К тому же, всё моё внимание было занято взлетевшей в воздух крышей башни, и выметнувшимися изнутри черными клубами сгоревшей шимозы.
– Носовую башню в лоскуты! – во всю глотку взревел приникший к прицелу Егор.
– Ура-а-а-а!!! – ударило мне по ушам, куда там выстрелу главного калибра…
Глава 20
Непреклонная старуха
Говорить или кричать что-либо бесполезно. Матросы настолько возбудились и подняли такой радостный гомон, что мои голосовые связки ни за что не управились бы с этой задачей и мой голос лишь влился бы в общую какофонию. Поэтому я воспользовался висящим на груди свистком и под бронированной крышей башни раздался звонкий перелив, резко контрастировавший с радостными возгласами.
– Бой не закончен, братцы! Заряжайте! Заряжайте так быстро, как только возможно! – выкрикнул я.
Вообще-то тут довольно тесно и в крике нет никакой надобности. Но это в обычной ситуации, сейчас же после пальбы и криков, я ощутил нечто схожее с лёгкой контузией, и уж слух-то точно притупился. И ведь думал же насчёт наушников, но всегда находилось что-то более нужное и важное.
Матросы бросились по своим местам и засуетились с такой скоростью, что не оставалось никаких сомнений в том, что они выложатся целиком и без остатка. Сейчас их просто переполняет энтузиазм. Этот пыл слегка поумерится, когда попадать мы станем чаще и для них это войдёт в привычку, превратившись в тяжкую работу. Ну, разве только приносящую удовольствие. Всегда приятны зрительные результаты твоего труда.
Я приник к оптике орудия. «Касуга» успел сместиться и выйти из панорамы прицела и пришлось подправить наводку. Дым и не думал прекращаться. Напротив, из раскуроченной башни валили густые чёрные клубы. Похоже одной лишь детонацией боекомплекта находящегося в башне дело не ограничилось и хотя погреб остался недосягаем, внутри разгорался сильный пожар, что не могло не радовать.
Ага. Командир принял единственно правильное решение и начал отворачивать, вываливаясь из строя и выходя из боя. Он теперь не боец. И что-то мне подсказывает, что вышел из драки окончательно и бесповоротно, перестав представлять какую-либо опасность в ближайшем будущем. Не ушёл на дно, но выведен из игры. Да и чёрт с ним! Принимается. Хотя-я-я-я…
Нет, я не могу упустить такую возможность. Отворачивая крейсер подставлял свой левый борт под оптимальным углом близким к прямому. Самая уязвимая позиция, да ещё и с его достаточно тонкими для моего калибра бортами. Понятно, что пробоина не идёт ни в какое сравнение с уже причинёнными повреждениями. Но бывает и такое, что соломинка ломает спину верблюда.
– Огонь!
Выстрел!
Я быстро перешёл к левому орудию и подвинув Егора приник к прицелу. Всплеск появился в десятке саженей от борта повреждённого крейсера. С наведением всё в порядке, просто сказывается элипс рассеивания. Поднял галочку чуть выше, уменьшая возможность недолёта.
– Огонь!
Выстрел!
Снаряд пролетел по пологой траектории и врезался в борт крейсера выше ватерлинии. Я видел сам факт попадания, но не повреждения.