Константин Калбанов – Неприкаянный 2 (страница 77)

Тут ведь самое трудоёмкое это изготовление ствола. Но его-то я как раз решил взять от винтовки. Качество стали откровенно дурное, плюс винтовочный ствол тонкостенный, а потому пришлось делать водяное охлаждение. Кожух, плюс шесть литров воды, да сам пулемёт с боеприпасами. Громоздко и тяжело. Но иного варианта я просто не видел. Воздушное охлаждение тут не сработает, без вариантов. Зато пулемёт, даже вот такой эрзац, большое дело. Он ведь и в качестве станкача отработает на раз.

Надёргал от дегтярёва, калаша и МГ-42, свёл одну схему, да отдал Горскому на доработку. Тот взбрыкнул было, мол, не оружейник. Но я настоял, и инженер впрягся, пусть поначалу и не особо горя желанием, но после втянулся. И ведь получилось! Всего лишь за месяц получилось! И первые испытания прошли практически без нареканий. Теперь поглядим, чего оно в поле стоит. Бог даст, японцев это сильно удивит, а Артур продержится чуть дольше.

К слову, на опасных участках минные поля уже начали ладить, пусть и практически на виду у самураев. Производство гранат организовали уже в трёх мастерских, там ведь ничего сложного, полезность же свою они в бою доказали. С трёхдюймовыми миномётами пока всё очень плохо. Зато от стодвадцатимиллиметровых уже не отмахиваются. Первые четыре провели как экспериментальные, создали комиссию и назначили официальные испытания.

Так что, верю я или нет, кто знает, чем это всё закончится. Во всяком случае, попробовать стоит. Если Артур продержится хотя бы лишний месяц, глядишь ситуация изменится кардинально. Правда, мне опять срочно нужны деньги. А тут ещё и бой в Жёлтом море на носу. Уже послезавтра, если что.

Глава 19

Кое что будет иначе

Никаких видимых отличий я не наблюдал. Двадцать восьмого июля первая эскадра флота Тихого океана вышла в открытое море. Накануне «Ретвизан» получил-таки свои шесть плюх стодвадцатимиллиметровыми снарядами и пробоину ниже броневого пояса. Что-то там попытались исправить, но тщетно. В этой связи принято решение без необходимости не увеличивать ход выше тринадцати узлов, чтобы выдержали переборки.

Подорвавшийся на мине «Баян» остался в Артуре, что ослабило наш отряд крейсеров. И надо сказать, весьма существенно. Впрочем, справедливости ради особой роли это не играет. Вот если бы меня подпустили к одному из его орудий главного калибра, тогда совсем другое дело.

Я, к слову, благодаря «ноль второму», вполне могу себе позволить перемещаться между кораблями эскадры. Эссен дал мне достаточно много воли, а потому катер вышел в море своим ходом, и я на его борту. В случае необходимости вернуться на «Севастополь» не составит труда. Куда полезней использовать нас для разведки. Хотя толку от этого никакого. Во время выхода эскадры у самой линии горизонта маячила пара миноносцев, и Того уже знает о том, что мы покинули крепость.

Состав эскадры ровно тот, что и был в реальной истории. Шесть броненосцев, четыре крейсера, восемь миноносцев и госпитальное судно «Монголия».

К слову, Миротворцев пожелал остаться в Артуре и был переведён в госпиталь на берегу, забрав с собой и Нину. Я посоветовал ему не глупить, всё же он уже привык как к обстановке, так и к персоналу, но он и не подумал меня слушать. Говорить же о том, что судно вернётся обратно я не стал. А своей сожительнице я и вовсе не указ. У нас сугубо деловые отношения, и она хорошо выполняет свои обязательства. Правда, меня не отпускает ощущение, что нам всё же придётся расстаться. Между этими двумя явно что-то намечается.

Ах, да, я всё же исполнил своё обещание и решил-таки вопрос с поставкой мёда. Подрядил на это дело контрабандистов и они уже сумели переправить пару тонн. Помогли мои связи с триадой. Опять же, товар это не стратегический и не оружие. Даже если поймают, особой беды не случится, разве только могут отобрать по беспределу…

– Ваш бродь, японцы на подходе. Дымы с трёх сторон, – доложил по телефону висевший над нами Казарцев.

– Принял тебя. Продолжай наблюдать, – ответил я и подступился к прожектору.

Семафором передал результаты разведки на флагман. Единственное отличие от известной мне истории, это то, что на меня возложили обязанности наблюдателя. Как следствие о результатах я докладывал напрямую командующему эскадрой. Вот только это ни на что не повлияло. Витгефт не изменил ни направления, ни скорости и с обречённой решимостью продолжал переть вперёд.