Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 82)
Пока матросы перезаряжали орудия, я не отрывал своего взгляда от «Касуги». Чётко рассмотрел, как снаряд ударил в носовую башню с десятидюймовым орудием. Не сумел справиться с бронёй и, наверняка оставив глубокую борозду, ушёл в рикошет, упав в воду где-то слева по борту и за кормой. Наверное. Я этого не видел, такие детали в панораму прицела попросту не рассмотреть. К тому же всё моё внимание было занято взлетевшей в воздух крышей башни и выметнувшимися изнутри черными клубами сгоревшей шимозы.
- Носовую башню в лоскуты! - во всю глотку взревел приникший к прицелу Егор.
- Ура-а-а-а!!! - ударило мне по ушам. Куда там выстрелу главного калибра…
Глава 20
Непреклонная старуха
Говорить или кричать что-либо бесполезно. Матросы настолько возбудились и подняли такой радостный гомон, что мои голосовые связки ни за что не управились бы с этой задачей, и мой окрик лишь влился бы в общую какофонию. Поэтому я воспользовался висящим на груди свистком, и под бронированной крышей башни раздался звонкий перелив, резко контрастировавший с радостными возгласами.
- Бой не закончен, братцы! Заряжайте! Заряжайте так быстро, как только возможно! - выкрикнул я.
Вообще-то, тут довольно тесно и в крике нет никакой надобности. Но это в обычной ситуации, сейчас же после пальбы и криков я ощутил нечто схожее с лёгкой контузией, и уж слух-то точно притупился. И ведь думал же насчёт наушников, но всегда находилось что-то более нужное и важное.
Матросы бросились по своим местам и засуетились с такой скоростью, что не оставалось никаких сомнений в том, что они выложатся целиком и без остатка. Сейчас их просто переполняет энтузиазм. Этот пыл слегка поумерится, когда попадать мы станем чаще, и для них это войдёт в привычку, превратившись в тяжкую работу. Ну, разве только приносящую удовлетворение. Всегда приятны зрительные результаты твоего труда.
Я приник к оптике орудия. «Касуга» успел сместиться и выйти из панорамы прицела, и пришлось подправить наводку. Дым и не думал прекращаться. Напротив, из раскуроченной башни валили густые чёрные клубы. Похоже, одной лишь детонацией боекомплекта, находящегося в башне, дело не ограничилось, и хотя погреб остался недосягаем, внутри разгорался сильный пожар, что не могло не радовать.
Ага. Командир принял единственно правильное решение и начал отворачивать, вываливаясь из строя и выходя из боя. Он теперь не боец. И что-то мне подсказывает, что вышел из драки окончательно и бесповоротно, перестав представлять какую-либо опасность в ближайшем будущем. Не ушёл на дно, но выведен из игры. Да и чёрт с ним! Принимается. Хотя-я-я-я…
Нет, я не могу упустить такую возможность. Отворачивая, крейсер подставлял свой левый борт под оптимальным углом, близким к прямому. Самая уязвимая позиция, да ещё и с его достаточно тонкими для моего калибра бортами. Понятно, что пробоина не идёт ни в какое сравнение с уже причинёнными повреждениями. Но бывает и такое, что соломинка ломает спину верблюда.
- Огонь!
Выстрел!
Я быстро перешёл к левому орудию и, подвинув Егора, приник к прицелу. Всплеск появился в десятке саженей от борта повреждённого крейсера. С наведением всё в порядке, просто сказывается эллипс рассеивания. Поднял галочку чуть выше, уменьшая возможность недолёта.
- Огонь!
Выстрел!
Снаряд пролетел по пологой траектории и врезался в борт крейсера выше ватерлинии. Я видел сам факт попадания, но не повреждения.
- Наводитесь на «Ниссин», - приказал я наводчикам.
После чего сам встал на площадку под наблюдательным куполом и, вскинув свой мощный бинокль, посмотрел в смотровую щель. М-да. Ну или небольшое оконце. Всё же пять дюймов в высоту и в ширину вчетверо больше. Если под этот грибок влетят осколки, то будет кисло.
В принципе конструкция вполне себе современная, используемая на кораблях всех держав, и Японии в том числе. Она обеспечивает достаточную защиту, просто японские фугасы имеют дурное качество выдавать большое количество мелких осколков, которые с успехом влетают в эти смотровые щели.
В мощный бинокль удалось рассмотреть гораздо больше. Снаряд не просто попал в борт выше ватерлинии, но и пробил броневой пояс, проникнув в утробу крейсера. Чего он натворил внутри, остаётся только гадать. Но полагаю, что японцам это не понравилось. Впрочем, пусть убираются, а мне пора приниматься за следующего клиента.