Иоганнес Хервиг – Банда из Лейпцига. История одного сопротивления (страница 46)

Второй прошел еще чуть дальше, шаря фонариком по кустам. Когда он повернулся, луч от фонарика ударил меня прямо в лоб. Меня чуть не вырвало.

– Ну ладно, хватит, – сказал первый полицейский. – Хочешь курнуть?

Второй ничего не ответил, но вернулся к товарищу. Его фонарик теперь просто болтался у него на руке и смотрел вниз.

– Эка дрянь, однако, – проговорил второй полицейский, затянувшись сигаретой.

– Молчал бы, раз ничего не понимаешь! – сказал первый. – Кури свой пижонский «Салем».

Они загоготали, и смех их был похож на хрюканье. Потом они примолкли. Теперь они просто стояли и курили. Я изо всех сил старался справиться с подступавшей тошнотой. Ни о чем другом я уже думать не мог. Наконец пришло избавление.

– Поехали дальше, – предложил первый.

Второй пробурчал что-то в знак согласия. Они развернулись и пошли по газону к своей машине, как две гигантские гориллы. Не успели они отъехать, как меня вывернуло наизнанку. Внутри все горело, и капли едкой противной слюны падали на землю.

Когда я наконец добрался до дома и рухнул в постель, меня разобрал смех. Я смеялся, смеялся и смеялся до судорог, выплескивая чувство облегчения в подушки.

19

Уговорить Рихарда и Вилли оказалось непросто. Только благодаря вмешательству Генриха, который стал свидетелем нашего разговора, и его умению все улаживать дело удалось в конечном счете повернуть в мою пользу. Они разрешили мне воспользоваться их байдаркой. Я хотел приготовить Жозефине на день рождения сюрприз и пригласить ее покататься по каналам Эльстер-Лупе. Мы договорились, что они передадут мне лодку возле моста Саксенбрюке.

День рождения Жозефины приходился на субботу. Спортивные занятия для членов гитлерюгенда я решил замотать. Родителям сказал, что их отменили. Меня просто распирало от счастья и гордости за себя, что мне удалось добиться своего. Я сообщил родителям о своих планах. К моему огорчению, они отнеслись к этому без особого восторга.

– Только, пожалуйста, осторожнее на воде! Ты хоть знаешь, как управляться с байдаркой? – с сомнением в голосе спросила мама.

– И смотри не позорь нас! Мы тебя хорошо воспитали, и ты прекрасно знаешь, как положено себя вести, да? – ворчливо добавил папа.

Я постарался развеять все их сомнения и поспешил удалиться.

Погода сегодня была ко мне благосклонна. Сквозь тонкую дымку пробивалось яркое солнце и нагревало воздух. Можно было даже подумать, что на дворе позднее лето.

Жозефина позволила мне зайти за ней. Ее квартира находилась прямо над магазином колониальных товаров ее отца. Я позвонил в парадную. В витрине рядом с входной дверью громоздились художественные сооружения из плиток шоколада, коробочек с чаем и пряностями. Я позвонил еще раз. Потом отступил назад. На втором этаже в окошке я заметил невысокого роста женщину, выглядывавшую из-за шторы. Когда наши взгляды встретились, она исчезла, как призрак.

Я подождал минуту-другую и уже собрался было позвонить в третий раз, как в этот момент до меня донеслись голоса из парадной, потом шаги. Дверь отворилась, и на пороге возникла моя избранница. Светло-зеленое полупальто мягко облегало ее тело, будто мне на зависть. Из-под пальто выглядывала темно-зеленая юбка в складку. На голове у Жозефины красовалась голубая шляпка с полями, которая скорее подходила бы к отпуску на средиземноморском курорте, чем к воскресной прогулке по просторам Саксонии. И, как всегда, она была основательно подкрашена.

– Мой отец считает, что было бы лучше, если бы ты поднялся наверх, – сказала она. – Чтобы представиться.

Как она считает сама, понять по ее тону было невозможно.

– Прости, я как-то об этом не подумал, – сказал я. Мне и правда это даже в голову не приходило. – Поздравляю с днем рождения! – решил я сменить тему.

Жозефина слегка улыбнулась. В нерешительности мы стояли друг против друга.

– Ну что, пойдем? – предложил я. – У меня для тебя сюрприз.

Я собирался сказать ей об этом только в парке. Но в данной ситуации мне показалось, что будет лучше уже сейчас выложить свой козырь. И действительно, на лице Жозефины заиграла широкая улыбка.

Мы поехали на трамвае. Сначала – на одиннадцатом; перед старым городом мы вышли, пересели на пятый и поехали мимо нового концертного зала, мимо неоренессансных вилл Музыкального квартала, прямо до парка Короля Альберта. Я наслаждался тем, как мы сидим с Жозефиной, пролетая мимо людей и домов. Все остальное куда-то отступило.