Иоганнес Хервиг – Банда из Лейпцига. История одного сопротивления (страница 45)

– Сначала на Элизенштрассе, – сказала Хильма. – Доска объявлений там висит в темном углу.

Мы катили по городу. У меня было такое чувство, будто все это уже когда-то было. Может быть, я что-то подобное уже видел во сне, может быть, наш ночной «десант» напомнил мне вылазку на Любшюцские озера, а может быть, это странное ощущение чего-то родного и знакомого возникло откуда-то еще, – на этот вопрос у меня не было определенного ответа.

Когда мы подъехали к педагогическому институту, Эдгар, не мешкая, сразу приступил к делу и занялся замком на нижней панели витрины для объявлений. Казалось, будто для него ничего необычного в этом не было. Он орудовал согнутой проволокой, которая неизвестно откуда оказалась у него в руках. Через несколько секунд он откинул стеклянную дверцу, закрывавшую доску объявлений.

– Прошу! – сказал он и отступил в сторону.

– А это все вынимать? – спросила Хильма.

Я пожал плечами. Генрих кивнул. Они быстро очистили ящик, и Хильма без слов протянула руку ко мне. Я быстро выудил из кармана один экземпляр нашего текста. Хильма взяла листок, повесила его в центре доски и закрыла дверцу. Вся операция заняла не больше минуты.

Мы поехали дальше к Андреаскирхе и там повторили наш номер. Последняя точка находилась на Конневицкой площади, возле аптеки. Уличный фонарь ярко освещал витрину, как будто она находилась на сцене, в свете рампы. Мы подняли воротники, нахлобучили поглубже шапки, стараясь скрыть лица, и обступили Эдгара, чтобы он мог спокойно вскрыть ящик. Но у него что-то застопорилось. Он ковырялся в замке и чертыхался. Ящик не открывался.

– Вот зараза, – пробурчал он, сидя на корточках.

Издалека послышался шум приближающейся машины.

– Черт! – вырвалось у меня. – Надо сваливать отсюда!

Пит отодвинул Эдгара в сторону.

– Осторожно! – сказал он и саданул локтем по стеклу.

Стекло треснуло с глухим звуком. Осколки посыпались, как конфетти, на землю. Быстрым движением Пит содрал все бумажки с доски и тут же запрыгнул на свой велосипед, не дожидаясь, пока я прикреплю наш последний листок.

– Разлетаемся! – крикнул он на ходу и исчез за поворотом.

Машина теперь была совсем уже близко. Я не успел заметить, кто в какую сторону рванул. Я несся по тротуару и свернул, как и Пит, направо, на Вайзенхаузерштрассе. Возле кафе на углу я обернулся. По Пегауэрштрассе неспешно полз свет от больших круглых фар на капоте полицейского «Мерседес-бенца». Внутри, за лобовым стеклом, сверкал серебряным цветом внушительных размеров орел из тех, что украшали полицейские каски.

Мне хотелось тут же превратиться в невидимку. Но это было невозможно, и я поднажал на педали. До парка на Видбахплац оставалось метров сто-двести. Я чуть не потерял на ходу папину шляпу. Пит давно уже скрылся из виду.

В центре парка росли кусты, посаженные кругом. Недолго думая, я нырнул туда вместе со своим велосипедом. Хлесткие ветки стегнули меня по лицу. Недавно залеченный нос отозвался резкой болью. Адреналин не дал сосредоточиться на этом.

Я затаил дыхание. Пригнувшись над рулем, я всматривался сквозь переплетение веток с мелкими листьями в улицу. Поначалу все было тихо. Потом опять раздался шум мотора. Может быть, просто частная машина? Но мои надежды не оправдались. «Мерседес» медленно приближался, как урчащий хищник, почуявший добычу.

Полицейские один раз объехали площадь. Остановились. Прошло несколько секунд. Машина стояла совсем недалеко. Мотор работал. Его запинающийся ритм расплющивал меня. И тут он заглох.

Меня охватила слепая паника, но теперь бежать было делом совершенно безнадежным. Две огромные тени вылезли из машины и пошагали неторопливо по дорожке, неотвратимо приближаясь ко мне. Казалось, что у меня сейчас глаза выскочат из орбит. Вспыхнули карманные фонарики.

Моя тихая мирная жизнь стремительно удалялась от меня, как белый парашютик одуванчика. Я проклинал себя за глупость – угораздило же меня спрятаться в таком дурацком месте. Гравий скрипел под подошвами массивных сапог. Я пригнулся еще ниже, чтобы не попасть в лучи света от фонариков.

– Ни одной сволочи не видать, – пробормотал один из полицейских себе под нос, остановившись метрах в двух от моего укрытия и закуривая сигарету.