Хелен Харпер – Высокие ставки (страница 9)

Я испытываю искушение ослабить хватку на ошейнике Кимчи, просто чтобы посмотреть, что произойдёт. Впрочем, это бессмысленное желание. У протестующих на руках все козыри: мы не можем их запугать, пригрозить или даже вежливо попросить уйти. Наша задача — поощрять свободу слова и открытый диалог, даже если это означает, что мы позволяем этим идиотам усложнять нашу жизнь настолько, насколько это возможно. Я следую совету Мэтта и аккуратно разворачиваю Кимчи. Затем мы входим через парадную дверь.

В «Жемчужинах Мудрости» на первом этаже всё ещё горит свет. Я не обращаю на это внимания и начинаю подниматься по лестнице, но не успеваю я зайти слишком далеко, как дверь открывается и за моей спиной раздаётся голос доктора Дрехлина.

— Животные не допускаются.

— Мэтт, отведи Кимчи наверх, — он энергично кивает головой и делает, как ему говорят. Я поворачиваюсь и смотрю на славного стоматолога. — Это временно, — говорю я ему. Слава богу, он ещё не заметил кошку.

— Сначала кошка, теперь собака, — чёрт. — Это противоречит правилам аренды.

Я спускаюсь, чтобы быть с ним на одном уровне. Ну, относительно на «одном уровне»: мои ноги рядом с его, но я на добрых 30 см ниже. Признаюсь, я уже прибегала к этой уловке. Мужчины — особенно человеческие мужчины — успокаиваются, когда чувствуют своё физическое превосходство, даже если это всего лишь иллюзия.

— Они не будут мешаться под ногами, — успокаиваю я.

— Всё, что вы, кровохлёбы, делаете с тех пор, как въехали сюда — это путаетесь у меня под ногами.

Я открываю рот, чтобы успокоить его, как вдруг наверху раздаётся шум потасовки и отчаянный вопль Мэтта, за которым следует оглушительный топот бегущих вниз по лестнице лап. Появляется Кимчи, игнорируя меня, и бросается на Дрехлина. Стоматолог отлетает к стене. Пёс подпрыгивает, цепляясь лапами за рубашку Дрехлина.

Дрехлин растерян. Он гладит Кимчи по голове, но сердито смотрит на меня.

— Вам не следует держать собак, если вы не можете их должным образом выдрессировать.

— Это не моя собака, — начинаю я, но тут же запинаюсь. Почему-то я не думаю, что заявление о том, что я расследую возможность того, что пускающее на него слюни животное может быть вампиром, поможет нам завоевать расположение стоматолога.

Раздаётся слабое поскуливание. Дрехлин бросает на меня сердитый взгляд и лезет в карман своего белого халата. К моему удивлению, он достаёт печенье и протягивает его Кимчи, который деликатно выхватывает его у него из пальцев. Затем стоматолог разворачивается и возвращается в свой кабинет, хлопнув дверью.

Я удивлённо поднимаю брови, глядя на Кимчи, который слизывает последние крошки.

— Ты умнее, чем кажешься, — он виляет хвостом.

Бледное лицо Мэтта выглядывает из-за верхней ступеньки лестницы.

— Прости, Бо.

— Не волнуйся, — говорю я. — Я думаю, Кимчи, возможно, поладит с нашими соседями лучше, чем мы.

— Это хорошо, — отвечает Мэтт, — потому что я не думаю, что кошка твоего дедушки в восторге.

Я закатываю глаза. Ну естественно.

***

Когда я, наконец, тащу Кимчи обратно наверх, он с опасением смотрит на закрытую дедушкину дверь, затем забирается в самый дальний угол и сворачивается калачиком. К сожалению, мой дедушка находится не с той стороны двери.

— Ты должна была заверить клиента, что его собака не вампир, а не приводить её с собой домой. Что это вообще за собака?

Я смотрю на Кимчи.

— Я думаю, это чистокровная дворняжка.

— У неё ожирение.

Я оскорбляюсь от лица пса. Бог знает почему.

— У него просто кость широкая, — мой дедушка поднимает брови. — Мне нужно сделать анализ крови, чтобы у мистера Бринкиша был официальный документ, подтверждающий, что его пёс не является вампиром. Он не примет ничего другого.

— Бо, ты не должна позволять людям вытирать о тебя ноги. Это унизительно и совершенно неподобающе для Блэкмена.

Я упираю руки в бока.