Хелен Харпер – Высокие ставки (страница 8)

— Нет. Должен быть какой-то тест, который вы можете сделать. Что-то, что это докажет.

Я стискиваю зубы.

— Я думаю, я могла бы взять образец крови…

— Забирайте пса.

Я пристально смотрю на него.

— Куда забирать?

— У вас, вампиров, лаборатории по последнему слову техники. Не думайте, что я этого не знаю! Пусть его как следует проверят кровохлёбы, которые знают, что делают.

— И что потом? Когда я докажу вам, что ваша собака — всего лишь собака?

Его взгляд блуждает.

— Верните его обратно, естественно.

— Это ваше домашнее животное, мистер Бринкиш. Вы несёте ответственность.

— Ответственность заключается в том, чтобы не выпускать потенциально опасное животное на улицу. Здесь поблизости живут дети!

Я на мгновение прикрываю глаза. Мне нужно ублажить его; предполагается, что «Новый Порядок» серьёзно относится ко всем жалобам и опасениям по поводу вампиров. Как и сказал мой дедушка, не потребуется много усилий, чтобы посеять панику из-за того, что домашние животные людей за ночь превращаются в кровохлёбов. Несколько удачно размещённых статей в интернете и… пуф! Нас ненавидят ещё больше, чем когда-либо. Я не глупа; я знаю, что британцы больше склонны испытывать симпатию к собакам, чем к людям. На самом деле, это касается не только британцев. Собаки не просто так всегда выживают в фильмах-катастрофах: людям просто не нравится смотреть, как страдают животные. Я прикусываю губу.

— Я приехала сюда на мотоцикле, — говорю я наконец. — Сейчас я не могу взять Кимчи. Мне придётся прислать кого-нибудь позже.

Он качает головой.

— Вы пришли, чтобы решить мою проблему с вампирами, — его взгляд становится жёстче. — Вот и решите её.

Я смотрю на Кимчи. Его хвост стучит по ковру, когда он замечает моё внимание. Несмотря на красные радужки, его большие глаза проникновенны и выразительны. Я не могу удержаться от улыбки, глядя на него. Наверное, я смогу успокоить его владельца.

— Хорошо, — вздыхаю я, не в силах поверить, что делаю это. — Но если произойдёт несчастный случай…

— Он собака-вампир. Если произойдёт несчастный случай, он исцелится.

Кимчи роняет мой несчастный ботинок. Я вижу слюну на разорванной подкладке. Чем скорее я получу официальный документ, чтобы успокоить мистера Бринкиша, тем лучше.

***

Наше обратное путешествие, откровенно говоря, выглядит нелепо. Кимчи совершенно не боится мотоцикла, но мы с Мэттом вынуждены втиснуть его между нами, чтобы он не упал. Это означает, что мне приходится терпеть постоянные мокрые слюни на своём затылке. В прошлом я всегда презирала мотоциклы с коляской, но теперь начинаю понимать их привлекательность. Когда мы останавливаемся на светофоре, семья в машине напротив приходит в ужас. Единственный плюс в том, что мы в шлемах, и они не могут определить, что мы вампиры. Мне страшно подумать, что сказали бы лоббисты защиты прав животных. По правде говоря, они были бы правы.

Мне требуется вся моя сосредоточенность, чтобы объезжать ухабы и небольшие выбоины на дороге, чтобы путешествие Кимчи прошло как можно спокойнее. Когда мы подъезжаем к офису «Нового Порядка», он спрыгивает с байка и лает. Клянусь, он улыбается от восторга. Он долго обнюхивает мотоцикл, затем садится, как будто награждая его штампом своего собачьего одобрения.

Уже поздно, так что большинство протестующих разбрелись по своим домам. Однако несколько человек ещё остаются. Когда один из них замечает нас, он направляется в нашу сторону, и его рябое лицо кривится. Я слышу низкий рокот и понимаю, что это рычит Кимчи. Я бросаюсь к его ошейнику и успеваю схватить его прежде, чем он бросился бы на протестующего, что могло привести к катастрофическим последствиям.

— Ночная тварь! — кричит протестующий.

— Нет, это всего лишь собака.

Рычание Кимчи усиливается.

— С каких это пор у вампиров появились фамильяры?

— Это не фамильяр, — я говорю спокойно, но начинаю злиться. — Это собака.

— Бо, — нервно говорит Мэтт, — может, нам лучше просто зайти внутрь?