Хелен Харпер – Высокие ставки (страница 11)
— Что такое?
— Подожди, — бормочу я, подходя посмотреть, в чём проблема.
Дверь в кабинет моего дедушки открывается, и он выходит, как будто почувствовал, что возникла проблема. Он присоединяется к нашей маленькой группе. Губы репортёра беззвучно шевелятся в прямом эфире. Надпись внизу экрана гласила: «Неспровоцированное нападение вампира».
— Сделай звук громче.
Коннор делает, как ему говорят. Офис заполняется бесстрастным, чётким произношением репортёра.
— …Женщина, о которой идет речь, вызвала скорую помощь рано вечером. Полиция уже прибыла на место происшествия и делает официальный запрос о свидетелях. Имя жертвы в настоящее время не разглашается, но мы понимаем, что она была жестоко избита, а также изнасилована. Источники сообщают, что она опознала в нападавшем вампира.
Я закрываю глаза. Катись всё к чёрту. Это последнее, что нам нужно.
— Бо? — из трубки доносится голос Майкла.
Я снова прижимаю её к уху.
— У нас серьёзная проблема.
Глава 3. Улика
Я топчусь у входа в больницу «Лондон Дженерал», держась на достаточном расстоянии, чтобы меня не заметила толпа журналистов перед зданием. Мне необходимо поговорить с женщиной, но я не могу допустить, чтобы меня опознали. Всё, что потребуется — это одна размытая фотография, и таблоиды начнут кричать о запугивании.
Я прикусываю губу. Должен же быть какой-то способ справиться с этим. Я могла бы обойти здание сзади и поискать боковой вход — или даже вскарабкаться на крышу, чтобы посмотреть, смогу ли я проникнуть оттуда — но не нужно быть гением, чтобы понять, что всё здание будет в состоянии повышенной готовности в ожидании кровохлёбов. Вероятность того, что я проскользну незамеченной, ничтожно мала. И как бы мне ни хотелось поговорить с жертвой, если я ворвусь в её палату и потребую ответов, пока она лежит на больничной койке и восстанавливается, это
Интересно, сколько членов Семей были насильниками до того, как их завербовали. Майкл сказал мне, что у новобранцев-вампиров вычёркиваются все судимости; тех немногих, кто не проходит курс реабилитации, который даёт превращение в кровопийцу, казнят немедленно, если они переступают черту. Он рассматривает вербовку преступников как предоставление им второго шанса; это способ сделать общество лучше для всех. Я не могу отделаться от мысли, что насильник, который однажды совершил насилие, остаётся насильником навсегда.
Я смотрю на часы. Уже далеко за полночь, так что, как бы ни было заманчиво связаться с Rogu3 и посмотреть, сможет ли он проникнуть в сеть каждой Семьи и достать файлы на всех предполагаемых бывших говнюков, которые решились бы на такое, это было бы нечестно. В конце концов, он всего лишь ребёнок. Кроме того, не считая Медичи, Семьи пообещали сотрудничать с любыми расследованиями, которые мы начнём. Сейчас самое подходящее время проверить это обещание.
Я достаю телефон и набираю номер. Как я и ожидала, отвечает Мэтт. Я говорю ему, что мне нужно, и добавляю, что он не должен принимать «нет» в качестве ответа. Он упорно сделает всё необходимое, чтобы получить нужную мне информацию. Я уже вешаю трубку, когда замечаю знакомую фигуру, выходящую из главного входа больницы, чтобы обратиться к прессе. Я прищуриваюсь, когда журналисты устремляются вперёд. Возможно, их называют «прессой» не только из-за их старого печатного оборудования.
— В девять двадцать пять этим вечером полиция была вызвана на адрес в Саут-Бэнке. Они реагировали на предполагаемое сексуальное нападение. По прибытии они обнаружили женщину тридцати пяти лет, которая была жестоко избита. Также были заметны следы сексуального насилия. На данный момент никто из подозреваемых не опознан, но проводятся облавы.
— Это был кровохлёб?
— Подозреваемых пока нет, — повторяет инспектор Фоксворти.
— Вампиры не отвечают перед человеческими законами. Если нападавший на неё окажется одним из них, какие действия предпримет полиция?
Даже с такого расстояния я вижу, как суровеют глаза инспектора.
— Это было жестокое и продолжительное нападение. Жертве повезло, что она осталась жива. Независимо от того, кто совершил преступление, когда они будут пойманы, правосудие восторжествует.