Э. Кинг – Натюрморт с торнадо (страница 79)

Сорокалетняя Сара смотрит на кошельки в секции аксессуаров. Она держит над головой листок, на котором написано: «СКАЖИ МАМЕ». Я замечаю, что она не носит лифчик.

– Тогда сегодня давай без них, – говорит мама.

Мы обедаем в блинной напротив торгового центра. Вкусно. Маме в целом нечего сказать. Мне тоже. Мы просто едим и смотрим в окно на прохожих. За два квартала между блинной и Ореховой улицей мы встречаем трех бездомных, и каждому мама дает доллар.

Она говорит:

– У тебя правда есть номер Брюса?

– Да.

– Ты ему звонила?

На это я не отвечаю. Просто иду дальше. Потом говорю:

– Помнишь, как в Мехико я спросила, не собираетесь ли вы разводиться?

– Помню.

– Я знаю, что Брюсу досталось за то, что он мне сказал, но что в этом было такого? Люди постоянно разводятся.

– Не знаю. Наверное, твой папа не мог с этим справиться.

– Папа не может справиться с тем, чтобы протереть пыль с телевизора.

– Это да.

– Я просто не понимаю, почему нужно было бить Брюса за то, что он мне сказал.

– Он его не бил!

Я останавливаюсь на тротуаре, и мама, не заметив, делает шаг вперед, а потом возвращается ко мне.

– Не ври за него, мам. Я помню. Десятилетняя Сара помнит. Она все еще боится папу. Ты разве не заметила вчера за ужином?

Мы стоим перед дверью в офис гадалки. Мама смотрит на картину на стекле – женщина в мистического вида платке сдувает с ладони звезды. Остальное пространство заполнено звездами, рукой ладонью вверх, тремя картами таро и надписью «Чтение ауры от Тиффани».

– Твой отец – сложный человек. Он уходит в себя, – говорит мама, не сводя глаз с двери.

– И?

– И у него было тяжелое детство. Он делает что может.

Ага, конечно, «что может», думаю я. Но не говорю. Минуту назад мама отрицала, что папа вообще ударил Брюса. Она все еще смотрит на дверь гадалки.

– Хочешь, зайдем? – предлагаю я.

Мы открываем дверь. Первое, что мы видим, – перевернутую мусорку. Недобрый знак. Из квартиры на первом этаже в коридор выходит мужчина с мешком и начинает складывать в него мусор. Он спрашивает:

– Вы к Тиффани?

Мы киваем.

Он что-то кричит на другом языке в направлении крутой лестницы перед нами и говорит:

– Поднимайтесь. Она где-то наверху.

Появляется Тиффани, которая выглядит только что проснувшейся. По дому бегают дети. Мне хочется спросить Тиффани, откуда родом ее семья, но она не выглядит склонной к обмену любезностями. На ней длинная синяя юбка с бубенчиками на подоле. Они позвякивают при ходьбе. Когда мы доходим до ее гадального офиса, то видим три стула. Это зал ожидания. Тиффани смотрит на нас и хмурится: