Э. Кинг – Натюрморт с торнадо (страница 73)

– Нет, – отвечает мама, и лицо у нее становится озабоченное.

– Вот поэтому у нее еще кожа слезает, – говорю я. С меня тоже как будто все еще слезает кожа, спустя шесть лет и один месяц.

Мама поливает курицу с бобами соусом. Ворчит что-то о том, что у нее не было времени сделать домашний.

– Папа не узнал ее, когда видел на прошлой неделе, да?

– Не думаю, что он сможет в нее поверить.

– Надеюсь, он готов, – говорит мама. Медлит, потом смеется. – Может, мне лучше просто принести ужин ему наверх.

– Ну нет. Я считаю, нам надо устроить семейный ужин.

Это шутка. Я шучу над папой. Это он всегда говорил мне, когда я хотела поесть в гостиной: «У нас семейный ужин». Это, конечно, не помогало. Он звал маму «мама», а она его «папа», и они никогда не держались за руки, не улыбались друг другу, не разговаривали. Это просто было одно из его правил – «семейный ужин». Так что сейчас ему пора хлебнуть общей похлебки.

– Мы так и не сделали сегодня ничего интересного, – говорит мама. – Может, завтра? С семи у меня работа, но до этого я бы очень хотела как-нибудь развлечься.

Я думаю о Брюсе. О музее Мюттера. О том, что такое развлечение. Я понятия не имею, куда мама меня поведет.

– Хорошо, давай.

– Ах да, я поговорила с директором, – говорит мама. – Ты можешь в этом году больше не ходить в школу, но придется походить в летнюю школу.

– Господи, – говорю я. – Летняя школа…

Звонит дверной звонок. Подходя к двери, я думаю, как, должно быть, странно для десятилетней Сары звонить в свой собственный звонок.

Когда папа садится за стол, десятилетняя Сара откусывает кусок своего тако. Это против всех папиных правил. Он очень переживает за настольный этикет. Есть можно начинать, только когда все уже за столом и взяли себе еду. Но мы прождали его пять минут, и его тако уже начали остывать, так что мы с мамой и десятилетней Сарой решили, что его правила не считаются, если он на пять минут опаздывает на ужин.

Он как будто другой человек. Небритый, в трениках. Волосы жирные. Ему неважно, что мы едим. Он не смотрит никому в глаза. Но для десятилетней Сары он мил и любезен.

Из нас троих только десятилетняя Сара подготовилась к его первому вопросу. Мы с мамой об этом даже не подумали.

– Рад снова тебя видеть, э-э…

– Кэти.

– Кэти! Конечно. Теперь я вспомнил! – говорит папа.

– Спасибо, что пригласили меня на ужин, – говорит десятилетняя Сара. – Обожаю тако.

Папа смотрит на нее. Она сидит на моем месте – на своем месте – на нашем месте, где мы сидим за ужином последние шестнадцать лет. Я сижу на месте Брюса. Мы с мамой так спланировали.

– Мы с мамой только рады тебя принять! Правда, мама?

Мама говорит:

– Нам с папой редко доводится встречать друзей Сары.

Десятилетняя Сара кивает, жуя свой тако. Папа откусывает кусок от своего. Мама смотрит на меня и улыбается.

Папа говорит:

– Ого! Остренько, ничего не скажешь. Кэти, извини, если тебе слишком!

Десятилетняя Сара говорит:

– Я люблю острые тако. Эти – идеальные.