Э. Кинг – Натюрморт с торнадо (страница 103)

Если бы она ####### мисс Смит и Вики-победительницу-выставки ###########, она бы держала язык за зубами.

Мне хочется ей позвонить. Сказать, что меня буквально за поворотом ждет развод и что я хочу спросить, похоже ли это на ее торнадо. Я хочу знать, что будет внутри моего развода. Там будет коробка хлопьев? Собака? Место для Брюса? Выживем мы или на этом наша семья разрушится?

Никто ведь не умер, и вообще.

Брюс остановился в мотеле на Пайн-стрит. Я иду вниз по 17-й. Папа дома, весь перестановленный. Мама, скорее всего, тоже уже дома. Может, она переставляет папу еще сильнее, чем раньше.

Если подумать, то время удачное. Может, папа решит уехать и заняться чем-нибудь классным. Может, он переедет в Калифорнию, или в Мехико, или в Висконсин. Может, он найдет способ справиться со своим гневом. А может, он просто найдет какую-нибудь новую мишень, которая даст ему делать с ней то же, что он делал с мамой и Брюсом, повторяя все тот же кошмар. Мне уже жаль ее, кем бы она ни была. Мне уже хочется отправить ей письмо и рассказать о кусочке салфетки на телевизоре и о том, что папе даже на бейсбол плевать, хотя он притворяется, что обожает его.

Когда я захожу в дом, там тихо. Я поднимаюсь наверх и надеваю худи, потому что вчера вечером было прохладно. Я не слышу папы – ни разговоров, ни стука клавиш, ничего. Маму я тоже не слышу. Дверь ее спальни открыта. Я заглядываю внутрь. Ее там нет. Иду на кухню – тоже никого.

Дверь была не заперта, когда я пришла, но я решаю за собой ее запереть.

По дороге к мотелю я решаю, что мама с папой ушли к разводу. Ну, лучше, чем заказывать его на дом. Я решаю, что никто ведь не умер.

На дороге я нахожу бейджик. Он пустой, не считая печатной фразы сверху: «ПРИВЕТ, МЕНЯ ЗОВУТ». Я поднимаю бейджик и кладу в карман худи. В мотеле ручкой для гостевой книги я пишу на бейджике свое имя.

Я пишу: «ЗОНТИК». И пришпиливаю бейджик к худи.

Брюс замечает его только уже в Мюттере.

Это дыра

Я говорю Брюсу:

– Ты слишком много одеколона на себя вылил.

– А вот и нет, – говорит он.

– Планируешь в Мюттере к кому-то подкатывать? Это стремно, сразу говорю.

– Я иду туда с тобой. И одеколон не только для свиданий, если хочешь знать. Он для приятного запаха.

– Что ты сегодня делал?

– Отоспался после джетлага и отменно позавтракал. А ты?

Я думаю, сказать ли ему о знакомстве с Эрлом, и о том, как мама спасла ему жизнь, и о том, что всё на свете – искусство. Вместо этого я говорю:

– Надо идти. Они закрываются в пять.

– К черепам опаздывать нельзя.

– Но я должна тебе сначала кое-что сказать, – говорю я. – Я думаю, что мама с папой сейчас разводятся.

– Прямо сейчас?

– Прямо-прямо.

– Но так не разводятся, – говорит он. – Жениться можно быстро, но вот разводиться – процесс долгий.

– А они разводятся. Прямо сейчас.

– И ты это слышала? – спрашивает Брюс. – В смысле, они тебе сказали или как?

Я думаю, не рассказать ли мне о Сарах. Но о Сарах невозможно рассказать. Так что я говорю:

– Мама сказала, что сегодня точно.