Э. Кинг – Натюрморт с торнадо (страница 100)

– Только маме не говори. И папе. Пора уже кому-то перестать притворяться. Просто бесит, что это пришлось делать мне.

– Мама с папой пошли тебя искать, – сказала я.

– Значит, найдут меня здесь.

– Я не смогла пойти попрыгать на батуте.

Брюс посмотрел на мои плечи:

– Ого. Вот это ожог так ожог.

– Мама сказала, что пузыри лопнут. Вот мерзость, да?

– Страшная мерзость.

– Почему папа на тебя наорал, если он сам сказал тебе, что они разводятся?

– Ты многого не знаешь о родителях, – сказал он. – Ты даже обо мне кое-чего не знаешь.

Я выключила телевизор:

– Так расскажи.

– Он меня убьет.

– Ну не убьет же взаправду!

– Может.

– И вообще, завтра мы будем дома и все будет как обычно.

– Я уезжаю, я же тебе сказал.

– В Орегон?

– Скорее всего.

– Завтра?

– Как можно быстрее.

У меня потекли слезы.

– Ужинать пора. Надеюсь, они скоро вернутся, – сказала я. – Я есть хочу.

– Ты просто чипсов своих хочешь.

– Не хочу, чтобы ты уезжал. Я буду одна с мамой и папой. Мне не с кем будет играть летом.

– Знаешь, что я думаю? – спросил Брюс. Но не успел он этого сказать, как в дверь постучалась мама, и Брюс замолчал и весь напрягся, а я встала и отперла дверь, чтобы мама могла войти.

Она взглянула на Брюса и тут же покачала головой. Достала ворох пакетиков чая «Эрл Грей» и сказала, что мне нужно принять еще одну ванну для ожога. Еще она сказала, что папа ждет нас в ресторане. Что у него есть дела, которые нужно сделать до завтрашнего отъезда.

Последний ужин в Мехико. Вы уже знаете, что случилось в конце. Знаете, что мы все велели Брюсу заткнуться, потому что он злился. Но до этого я наелась эмпаньядами (правда вкусными), и такитос (в целом безвкусными), и кукурузными чипсами тортилья. Мама с папой пили мексиканские коктейли. Коктейлем дня была пина колада – папина любимая.

За ужином мы говорили мало. Атмосфера была угнетающая. Моя спина одновременно горела и страшно мерзла. Мама намазала на меня столько алоэ, что оно так и не высохло.

Наконец мама сказала: