Андрей Морсин – Палеотроп Забавы (страница 7)

Его водитель с облегчением выдохнул:

– Как вам удалось?!

– Все… родственное… притягивается, – Забава обнимал чемоданы как родных.

Центрифуга издала звук падающего самолета и затихла.

– Эй, вы в порядке? – паренек с беспокойством оглянулся.

– А? – он оцепенело уставился на дыру в обшивке. Как звуковая волна после ударной, пришло осознание, что миг назад был буквально на волосок от гибели. Тут же пробила нервная дрожь, руки перестали слушаться.

– Если надо, я остановлюсь! – подросток смотрел с озабоченностью.

– Нет-нет, уедем подальше, – профессор отметил его взгляд.

– А ведь и вы могли остановиться…

Он ничего не ответил – у него этого и в мыслях не было.

– Да-а, ваши чемоданы полны чудес! – мальчишка попытался улыбнуться. – Я такого еще не видел!

«Никто не видел», – подумал Архимед Иванович, невольно вспоминая героя новеллы О. Генри, неуловимого взломщика Джимми Валентайна. Тот раскрыл себя, спасая маленькую шалунью, запершуюся в герметичном сейфе. Вот и он сейчас себя раскрыл – показал такие возможности палеотропа, о которых непосвященный и подумать не мог. Но к собственному изумлению, это его ничуть не встревожило. То ли пуля, чиркнув по волосам, сбила замок с главной тайны, то ли вдруг он уверовал, что происходящее несет на себе ясный отблеск провидения. Да и его контур, этот самый чуткий в мире инструмент, умиротворенно молчал.

– Па-ле-о-троп, – произнес по слогам мальчишка. – Ну, «палео» – ясно: «древний», а что такое «троп»?

– Поворот, – Забава, кряхтя, перебрался на переднее сиденье.

– Поворот? – паренек закрутил головой. – Никакого поворота тут нет!

– Греческое «тропос» среди прочего значит «поворот», – профессор словно слушал себя со стороны.

– Палеос-тропос… это что же, «древний поворот»?

– Древнее вращение, – Забава сдвинул сиденье назад, с удовольствием вытягивая затекшие ноги. – Моя система использует вращение планеты.

– А почему вращение?

– Магнитофонная бобина – достаточный намек?

Его собеседник встрепенулся:

– Вы считали информацию с магнитного меридиана?

– Берите шире!

– Шире? Шире… Со всей магнитосферы?! – поразился он собственному открытию.

Профессор дернул себя за бороду: как давно он мечтал о таком ученике – чтобы схватывал на лету, опережал в суждениях.

– С ее колец, – он перестал прислушиваться. – Один оборот вокруг оси – один виток «магнитной ленты». Будь кольца материальны, пояс у Земли был бы шире, чем у Сатурна.

– Один оборот – один виток: с точностью до дня! – мальчишка заерзал за рулем. – Но ведь это же открытие века! Да что там века – тысячелетия! Вы же можете увидеть, как утонула Атлантида, как пала Троя, да что угодно! Ой, что же я… – он спохватился, протянул руку: – Адам. Спасибо, что спасли!

Архимед Иванович рукопожатие принял, представился.

– И у планеты должен быть спутник, – продолжил он с привычной интонацией лектора.

– А зачем? – тут же последовал вопрос.