Юлия Федотова – Враг невидим (страница 57)

— Да, — ответил Веттели хрипло, он почувствовал, что в горле действительно пересохло до боли. — Да, это было ужасно! И пить я тоже хочу. Какое счастье, что ты пришла! Без тебя я бы просто пропал! — это было сказано с большим внутренним убеждением.

Морс был прохладным и освежающе-кисловатым. Веттели пил, Эмили глядела на него с умилением. А потом пожаловалась:

— Саргасс меня расстроил. Сказал, что у тебя бледный вид, поэтому он подозревает у тебя малокровие.

— Ну вот! Все меня сегодня в чём-то подозревают! Ты ему не верь, нет у меня никакого малокровия, это мой природный цвет… Он поэтому велел мне пить железо?

— Поэтому, — ответила Эмили, и спросила подозрительно. — А ты уже пил?

— Пил, — заверил Веттели, не моргнув глазом. Он ведь правду сказал — ещё в Такхемете, в полевом госпитале, его заставляли принимать какую-то бурую гадость, оставляющей во рту привкус ржавчины.

Но мисс Фессенден хоть и не умела читать мысли, однако, прозорливостью, похоже, не уступала Гвиневре.

— Когда? — был следующий вопрос.

Пришлось признаваться, что летом.

— Так я и думала! — торжествующе объявила Эмили. — Давай-ка, будь умницей, выпей при мне.

— Не могу, — Веттели сокрушенно вздохнул. — Не поместится. Я же на твоих глазах выпил три чашки морса. Неужели ты хочешь, чтобы я лопнул?

Но в том, что касалось медицины, Эмили была неумолима.

— Не бойся, не лопнешь. Ты даже не представляешь, сколь велики резервы человеческого организма! — утешила она и пообещала коварно: — Если выпьешь — я тебя поцелую. По-настоящему! — в щёчку она его уже целовала.

— Правда? — после такого обещания Веттели готов был опустошить хоть всю Гринторпскую аптеку разом.

— Клянусь рогами божественного Цернунна! Пей!

…Это было прекрасно! А могло быть ещё прекрасней, если бы не знакомый голос из пустоты:

— О-о-о! Неужели, они, наконец, решились поцеловаться?! А я-то думала, до этого дойдёт не раньше первых чисел декабря! Надо же, как просчиталась! С ума можно сойти!.. Ай! Спугнула! Целуйтесь-целуйтесь, уже ухожу… хотя, нет, поздно. Сейчас постучит посланец от вашего директора и позовёт всех на совещание в учительскую комнату. Придётся отложить ваши нежности до лучших времён.

— Считается, будто гринторпские феи водятся в парке, — сердито заметила Эмили, глядя в пространство. — Очень спорное утверждение!

— Именно там они и водятся, — авторитетно заверила Гвиневра, спикировав на подоконник. — Никак не возьмут в толк, дурёхи, что зимой в школе гораздо комфортнее. Тепло, уютно, множество культурных развлечений…

Тут Эмили явно хотела вставить что-то ядовитое, но не успела. В дверь постучал «посланец».

— Коллеги! — в голосе профессора Инджерсолла звенело горькое отчаяние. — Нет нужды объяснять, по какому поводу мы с вами сегодня собрались. То, что произошло утром… — он запнулся — Ах, нет сил говорить! Давайте сразу к делу.

«Вот правильно», — подумал Веттели, он не любил долгих и красивых речей и был рад, что в Гринторпе ими не увлекаются.

— Итак, снова случилось непоправимое. И если первое происшествие было расценено как несчастный случай, притом, скорее всего, ошибочно, то второе однозначно определено как убийство, жестокое и хладнокровное.

Гробовое молчание повисло в зале, похоже, для большинства присутствующих слова профессора стали новостью. Неужели они до сих пор питали какие-то иллюзии?

А Инджерсолл продолжал сурово.

— Простите, что вынужден вам это сказать, но таковы сегодняшние реалии. Убийца среди нас, коллеги. Это либо один из сотрудников школы, либо кто-то из близкого к ней окружения. Под подозрением каждый взрослый человек, каждый из вас, и я в том числе. Надёжного алиби, по заключению полиции, нет ни у кого.

Нет и уверенность, что сегодняшнее убийство было последним. Поэтому мы должны сделать всё возможное, чтобы обезопасить в дальнейшем наших воспитанников. Я, как директор Гринторпской школы, считаю необходимым пойти на крайние меры. С завтрашнего дня и до окончания расследования будут объявлены внеочередные каникулы, и все воспитанники будут распущены по домам. Сотрудникам школы, наоборот, не рекомендуется покидать Гринторп без уведомления полиции. Пока ещё только «не рекомендуется». Но я надеюсь, что каждый из вас понимает всю меру ответственности, что на нас легла, и не станет осложнять работу полиции необдуманными действиями.