Юлия Федотова – Тайны дубовой аллеи (страница 86)
Тихое учительское счастье: проснуться утром в понедельник и вспомнить, что уроки отменены, что спешить некуда – можно забраться поглубже под одеяло и поспать еще часок-другой, а потом еще поваляться с книжкой, а потом…
Увы, счастье оказалось недолгим. Не успел он задремать, как в дверь постучали.
– Капитан, вы спите? – Голос был взволнованным.
– Входите, Токслей! Что-то случилось?
– Выручайте, капитан! Сегодня мое дежурство по школе, а мне нужно срочно возвращаться в Эльчестер. Пришла телеграмма – ночью в своем поместье скончался мой бедный дядюшка. Главное, только вчера вечером с ним расстались, вроде бы неплохо себя чувствовал – и на тебе!..
– Да что вы говорите! Какая жалость!
Это прозвучало очень искренне, хотя, что греха таить, на самом деле Веттели было жаль вовсе не чужого, незнакомого дядюшку, так некстати отошедшего в мир иной, а себя самого. Дежурство по школе – чрезвычайно хлопотное, тоскливое и неблагодарное занятие. Но разве он был вправе отказать своему, можно сказать, спасителю, не прийти ему на помощь в трудную минуту?
– Конечно же, я вас подменю, лейтенант, ни о чем не беспокойтесь. Еще раз соболезную.
Токслей издал траурный вздох и удалился, провожаемый не менее траурным вздохом.
Предпоследний день «краснушных каникул» был безнадежно испорчен.
…Квентин Орвелл вынесся ему навстречу из-за поворота – бледный, дрожащий, глаза смотрят дико, почти безумно.
– Мистер Веттели, там… там… – Он никак не мог отдышаться.
– Что? Говорите же, Орвелл!
– Там Фаунтлери… Он…
– Убит?! – Сердце Веттели упало, он вынужден был на миг прислониться к стене.
Его душу никак не затронула гибель бедного Мидоуза, убийству Хиксвилла он был едва ли не рад. Но Фаунтлери! Смешной, дотошный, немного наивный искатель истины… Только не это! Нет!
– Нет! Он жив! Но крови… ох, сколько крови, мистер Веттели! – Собственные слова заставили Орвелла еще сильнее побледнеть.
– Где он?
– Там, в холле возле библиотеки…
– Беги за Саргассом!
– Глостер побежал.
– А кто с Фаунтлери?
– Грэггсон и Дэйдра Хаскелл. А на лестнице мы поставили парня с шестого курса, чтобы не пускал посторонних.
«Молодцы, сориентировались в боевой обстановке. Печальный опыт с Хиксвиллом даром не пропал», – с удовлетворением отметил Веттели.
– Отлично, мистер Орвелл. Тогда бегите скорее за директором.
– Есть, сэр!
…Ангус Фаунтлери сидел на подоконнике возле дверей в библиотеку, тяжело привалившись к центральной перемычке рамы. По белому лицу шли кровавые разводы, к левому уху была прижата кровавая тряпка. Выглядел он обморочно-отрешенным, но при виде дежурного учителя вдруг оживился, соскочил с подоконника, кинулся к нему, как к родному, закричал, захлебываясь:
– Мистер Веттели! Мистер Веттели, я его ОТВЕЛ! Честное слово, отвел! Сам! – Тут силы его вновь покинули, он стал валиться вперед, не переставая почти бессвязно бормотать: – Если бы не вы! Если бы вы этого не сделали тогда! Я думал: зачем вы так со мной, за что? А вы как чувствовали, да? Если бы не тот нож, я был бы сейчас мертв! Как Хиксвилл, как бедный Мидоуз и тот деревенский дурачок… – Он всхлипнул от ужаса. – Но вы научили меня, как надо, и я отвел, только ухо задело. Ухо – это же нестрашно, это не в глаз…
– Ну конечно, Фаунтлери! Вы молодец, все будет хорошо. – Веттели подхватил его оседающее тело, кое-как пристроил на полу у стены, чтобы не упал.
– Я вам так благодарен, мистер Веттели! Вы мне жизнь спасли.