Юлия Федотова – Тайны дубовой аллеи (страница 84)
Возмущения продолжались. Ведь в штате есть великолепная ведьма, отчего бы ей…
Но великолепная ведьма – это вам не мягкий и деликатный директор. Агата Брэннстоун отрезала жестко:
– На меня, господа, можете не рассчитывать. Медицина лечит, используя природу вещей. Магия лечит, меняя природу вещей. И делать это без острой необходимости – все равно что палить из фламера по комарам: вреда выйдет больше, чем пользы. Вот случится скарлатина или, упасите боги, тиф, тогда еще подумаем. Но ни минутой раньше.
– Не надо лишний раз спорить с судьбой, господа, она этого не любит! – сказал последнее слово доктор Саргасс.
В Гринторпе наступили внеочередные каникулы.
Веттели был так благодарен Агате и Эмили, что не поленился сбегать в деревню, купить в кондитерской лавке самых лучших пирожных, дорогого кофе, еще какой-то снеди, показавшейся ему подходящей к случаю, и устроить нечто вроде званого обеда в миниатюре.
– Ты ведешь себя так, будто мы специально ради тебя старались! – смеялась мисс Брэннстоун, помешивая кофе личной серебряной ложечкой. Имущество лорда Анстетта было таким скудным, что гостям приходилось являться с собственной посудой.
– Неважно, ради кого, важен результат! – по-детски радовался Веттели. – Спасительницы! Избавительницы! Семь дней свободы, целых семь дней!
– Да-а! – глубокомысленно протянула ведьма. – Любишь же ты свою работу, мой милый!
– Надо бы еще Гвиневру пригласить, только не знаю как, – вспомнил он.
– Чтобы пригласить кого-то из фейри, надо позвать его по имени, – заметила мисс Брэннстоун между прочим, кажется, тема ее не особенно занимала. – Я имею в виду подлинное имя.
– Но я ее подлинного имени не знаю, Гвиневрой она зовется только на людях.
– Значит, остается лишь ждать, пока не явится сама.
…Веттели ждал, но Гвиневра не появлялась. Прошло два дня. Переселившись на зиму в школу, так подолгу она еще ни разу не пропадала, хоть на минуту, но заглядывала каждый день.
В голову полезли нехорошие, тревожные мысли про обитателей леса и холмов, с которыми фея явно не в ладах…
Эмили была занята с больными, так что он пошел в парк один. На голове у совы лежала высокая шапочка снега – здесь давным-давно никто не сидел.
Тогда он не выдержал и закрыл глаза. Он не знал, что нужно делать и как и чем это для него закончится. Он даже не задумывался об этом, просто мучительно, до боли, захотел оказаться на той стороне. Не глядя, сделал шаг, второй… Обо что-то споткнулся, полетел лицом вниз, руками в снег…
Не было огоньков – оно и понятно, до заката оставалось несколько часов. Но и без них было очевидно: он попал туда, куда хотел.
«Ай! Чужой! Уходи!» – послышалось со всех сторон.
– Эй! – крикнул Веттели громко, чтобы лесной народец его хорошо расслышал. – Я уйду! Но не раньше, чем вы ответите мне, куда подевалась фея, что на людях зовется Гвиневрой! А не захотите сказать – наберу хворосту, разведу дымный костер, буду напиваться дешевым виски, орать на весь лес строевые песни и бить пустые бутылки о стволы вековых дубов! Так и знайте!
Видимо, лесные обитатели сочли угрозу ужасной, и ответ последовал незамедлительно. Сотни голосков звучали, звенели со всех сторон:
– Ее здесь нет, уходи! Она в доме, в большом сером доме с волками, она там живет, потому что зима. Ищи ее там, а здесь ее нет, нет, нет! Она любит тепло, она не вернется до весны!
Утверждение показалось Веттели обнадеживающим, и он повернул назад.
Миновав крыльцо с яростно огрызающимися волками, в школу он вошел, как всякий порядочный человек, через дверь.
«Гвиневра – существо, склонное к эстетике, – сказал он себе. – Она не станет таиться по мышиным норам и пыльным углам. Поиски надо начинать с тех мест, где она любила бывать. Это, во-первых, моя собственная комната, во-вторых, кабинет естественной истории, в-третьих… что она еще упоминала в разговорах? – Он сосредоточился, припоминая. – Так. Кабинет профессора Инджерсолла, библиотека, танцевальный класс, кладовая с сушеными яблоками – знать бы, где таковая находится! Чердак?.. Вот именно, чердак! Там, должно быть, пыльно и холодно, но говорят, из окна открывается великолепный вид. Да! Самое главное: комната Огастеса Гаффина! Пожалуй, это ее любимое место, раз уж ему была посвящена специальная экскурсия».