Юлия Федотова – Тайны дубовой аллеи (страница 16)
– Не, сэр, все в порядке, – заверила та. – Приснилось вам, поди-ка. У моей сестры муж тоже как пришел с войны, так и орал по ночам, все кошмары одолевали. Сестра его в город к колдуну свезла – все как рукой сняло. Вам бы, сэр, тоже к колдуну сходить.
– Схожу, – пообещал Веттели и вновь посмеялся над собой: надо же настолько смешать сон с реальностью! А трещина наверняка появилась на зеркале давно, просто он ее в первый день не заметил. Он же не девушка, чтобы глядеться в зеркала.
Вторые сутки постельного режима дались Веттели уже не так легко. Он дочитал все готические рассказы, перечитал «Короля Ллейра», полчаса провел на подоконнике, любуясь хваленым местным пейзажем, а после обеда к нему заглянул Токслей. Но все равно день тянулся и тянулся, хотелось новых впечатлений. И когда ближе к вечеру пришла мисс Фессенден со своим саквояжиком, он не выдержал и взмолился:
– Пожалуйста, можно мне завтра прогуляться по парку? Я так устал лежать…
Она смерила его строгим и внимательным медицинским взглядом, потом весело рассмеялась и сказала скорее утвердительно, чем вопросительно:
– Хотите увидеть фей.
– Да! – мужественно признался капитан.
– Ну что ж, подышать свежим воздухом вам тоже будет полезно.
«Ах, но ведь мне совсем незнакома здешняя округа! Не были бы вы столь любезны, не согласились бы составить мне компанию?» – вот что он должен был ей сказать. Может быть, она согласилась бы. Может быть, она сама этого ждала.
– Спасибо, мэм, – вместо этого с чувством поблагодарил он и попрощался. Момент был упущен бездарно и безвозвратно. Представится ли второй?
Этот парк не был посажен людьми. Он возник задолго до их прихода и был частью Великого леса Броселианд, покрывавшего в доисторические времена едва ли не четверть континента и все Острова, тогда еще не принадлежавшие людям. Его мощные дубы, длинноствольные буки и раскидистые грабы были прямыми потомками тех дерев, что видели кровавые битвы фоморов с племенами богини Дану и благородные поединки рыцарей-сидов, слышали пение первых кельтских друидов, могущественных, как сами боги…
Великий лес отступил под ударами топоров, давая место пашням, пастбищам и городам. Лишь малые его частицы уцелели, приспособились к новым обитателям Островов, стали домашними, почти ручными. Но каждая из этих частиц и по сей день хранит под своей сенью древние тайны Великого леса, доступные очень немногим из тех, кто воображает себя его хозяином.
Откуда ему в голову пришла такая мысль? Норберт брел по тропинке, нарочно громко шурша опавшей листвой, собирал красивые стебельки, и вдруг будто нашептал кто-то невидимый. В воздухе разлилась странная синь, и стихли все звуки, даже сухие листья перестали шуршать, как намокшие под дождем.
А потом он заметил ее. Она сидела на самой макушке маленькой каменной совы, удобно устроившись между ушами. У нее не было ни стрекозьих крылышек, ни высокого остроконечного колпака, и одета она была не в шелк и вуаль, а в какую-то бесформенную хламидку, выкроенную из желтых кленовых листов и подпоясанную белым шнурком от спортивной туфли. Рыжие волосы были всклокочены, острые ушки подергивались, как у встревоженной лошади. Ко всему прочему она ела ягоду рябины, вгрызалась в нее, как в яблоко, и весь подбородок был перепачкан горьким оранжевым соком. В общем, сказочной красавицей это растрепанное существо не назвал бы никто.
И все-таки она была самой настоящей феей, Веттели сразу это понял и ни на миг не усомнился. Он замер на месте, боясь даже дышать, чтоб не спугнуть.
Но существо оказалось не из пугливых. Оно лихо отшвырнуло огрызок ягоды, вытерло свое маленькое остренькое личико тыльной стороной ладони и сказало очень буднично, будто нарочно его здесь поджидало:
– А! Пришел!
– Пришел, – подтвердил Веттели. А что еще ему оставалось?
Фея по-собачьи повела носом, к чему-то принюхиваясь. Сморщилась, чихнула и велела:
– Уходи. Ты плохой. От тебя пахнет кровью и смертью.
– Нет, я хороший, – возразил Веттели. Звучало глуповато, но уходить он не хотел. – Просто я был на войне.
Она небрежно махнула рукой:
– А, война… Я знаю войну, я помню. Это когда люди в железных одеждах машут железными палками, а потом хоронят своих мертвых где попало. Фу!..