Юлия Федотова – Тайны дубовой аллеи (страница 117)

«Это в тебе ревность говорит, – осторожно предположило в голове. – Мол, не моя, так и не доставайся никому».

Веттели прислушался к себе: нет, не ревность.

Тогда в голове заплакало:

«Ты глупый мальчишка, который не смыслит ни в чем, кроме своей дурацкий войны! Жизнь всегда лучше смерти, слышишь! И нет за гранью этого мира ничего хорошего, все души одиноки, какую хочешь поймай и спроси! Выбор бы он сделал, скажите пожалуйста! А если бы твоя женщина, молодая, красивая и здоровая – жить еще да жить, – вдруг собралась бы умереть вместе с тобой, как бы ты тогда заговорил? Молчишь? То-то! Не надо думать о других хуже, чем о себе! И вообще, прекрати надрывать мне сердце, займись чем-то полезным. Собрался ловить убийцу, вот и лови. А то… это… – Гвиневра явно старалась придумать, что пострашнее, – превращу тебя в гадкую жабу и будешь сидеть в пруду, пока кто-нибудь не догадается поцеловать. Думаешь, не смогу? Да раз плюнуть!»

Угроза прямого действия не возымела. В способностях феи Веттели не сомневался, просто ему в тот момент было безразлично, убийц ловить или сидеть нецелованной жабой в замерзшем пруду. Но решение однажды уже было принято, и отступать от него не годилось. Сначала – месть, страдания – потом. В таблице с жертвами появилась новая, неразборчивая запись: «Эмили Фессенден. В общую картину не вписывается. Случайная жертва?»

Или НЕ случайная? Или все-таки личная ненависть? Не смог отправить врага на виселицу – нанес другой, самый больной удар из всех возможных. Лучше бы убил…

…В комнату тихо, без стука, вошла мисс Брэннстоун.

– Не спишь? Мучаешься?

– Убийцу… вычисляю. – Все-таки не выдержал, всхлипнул – ой, стыд! Ткнулся носом в подушку, взмолился оттуда глухо: – Агата! Скажите честно, ради всех добрых богов! Это никогда и никак нельзя исправить? Это необратимо? – Слово показалось таким страшным, что холодные мурашки побежали по спине.

Ведьма будто почувствовала, прикрыла пледом, присела рядом.

– Ну, слушай. – Таким голосом няня Пегги рассказывала ему в детстве сказки. – Считается, что нашей жизнью управляют некие силы – судьба, добрые боги, что-то еще – как хочешь назови. И если они решили, что вы с Эмили должны расстаться, – так тому и быть, и даже самые сильные в мире чары не помогут.

Тут он снова судорожно всхлипнул, а потом постарался чихнуть погромче, чтобы было похоже на насморк.

– Но если… – многозначительно продолжала ведьма, – если волею судеб вам предначертано быть вместе, то никакое вмешательство смертных в вашу жизнь не способно вас разлучить. Высшие силы очень не любят, когда кто-то грубо нарушает их планы, и неизменно добиваются того, чтобы определенный ими ход вещей был восстановлен. Понимаешь, о чем я? – Наверное, в эту минуту он казался не совсем адекватным, вот она и решила уточнить.

Веттели утвердительно замычал в подушку.

– Знаешь, я, конечно, не так стара и мудра, как хотелось бы, но тоже специалист не из последних. И что-то мне подсказывает – это как раз ваш случай! Вы же созданы друг для друга, это видно с первого взгляда и не может быть простой случайностью. Поэтому у тебя есть все основания надеяться на лучшее.

– Правда?

– Правда, – ответила она честным голосом, но глаза все-таки отвела.

– Нет! – выдохнул он обреченно. – Неправда! Я знаю! Это расплата за мои грехи.

– Ах ты, господи, – снисходительно вздохнула собеседница и взглянула так, что Веттели очень ясно понял: вся недолгая история его жизни для гринторпской ведьмы как открытая книга, она знает ее едва ли не лучше, чем он сам. – Ладно, давай разберемся, чего такого ужасного ты творил. Мародерствовал и грабил? – Веттели покрутил головой. – Целенаправленно истреблял мирное население? Жег дома и посевы? Насылал моровые поветрия и саранчу? Мучил пленных? Насиловал женщин? Глумился над трупами?

– Ну вот еще! – вырвалось у него возмущенно. – Конечно же нет! Что вы все какие-то крайности перечисляете?

– Крайности? А что, разве тебе неизвестны такие примеры? Разве рядом с тобой не было тех, кто всем этим занимался?

– Вот именно! – От волнения он даже подскочил. – О том я и речь веду: были! Были, и я не всегда имел возможность их остановить!..