Юлия Федотова – Последнее поколение (страница 86)
— Ну, пошли, что ли, — весело прокричал цергард Эйнер, и зубы его, и глаза сверкали белым на чёрном от грязи лице. — Пора, не то отстанем! Придётся сначала начинать!
Поднял за шиворот адъютанта, и они побежали вместе со всеми, навстречу пулемётному огню, прямо на ряды колючих проволочных заграждений, ни о чём не думая, ничего не соображая, повинуясь исключительно животным инстинктам, древним и спасительным.
Бежали, падали в топь, лицом в кровавое месиво, поднимались и бежали дальше, по трупам, сквозь бреши в ограждениях, и были моменты, когда Тапри казалось, что он потерялся, остался совсем один, тогда мысли окончательно путались, он не понимал больше, в какую сторону бежать. Но всякий раз рядом оказывался цергард Эйнер, грубо — с бранью и тычками, придавал ему ускорение в нужном направлении, и агард от радостной благодарности пускал слезу.
…Главное — всё оказалось напрасным. Наступление захлебнулось. Бег прекратился. Вопль ужаса прокатился по рядам вжавшихся в топь солдат, и потонул в оглушительном низком рёве. Им навстречу шли знаменитые «болотные танки».
На самом деле, это были и не танки вовсе, а огромные грейдеры, сконструированные когда-то для мирной жизни, но укреплённые бронёй, поставленные на болотоходные платформы и оснащённые лёгкими миномётами. Они двигались медленно, выстроившись сплошной цепью, выставив вперёд страшные свои отвалы, не пробиваемые никакими снарядами. Победоносное оружие холмистого прежде, до прихода нивелирующей топи, Квандора. У равнинного, давным-давно благоустроенного Арингорада в столь мощной технике не было нужды, теперь ему нечего было противопоставить врагу. Только прямое попадание кумулятивного снаряда в кабину могло остановить чудовищную машину…
Теперь все бежали в обратную сторону. Без остановок, на пределе дыхания и сил, увязая в топи, воя от смертельного ужаса. «Болотные танки» тихоходны, а всё-таки быстрее человека. Там, где они проходили, не оставалось ничего — ни живого, ни мёртвого. Лишь идеально гладкая, маслянисто-чёрная равнина с кровавыми разводами на поверхности. Ни единого шанса на спасение. Отчаяние обречённых гнало людей вперёд, но всем им было суждено умереть в ту ночь. И не только солдатам Арингорада — вот что самое жуткое! Квандор и своих не щадил, им просто некуда было деваться от безжалостно прущей вперёд железной стены.
Гораздо дальше, акнара через полтора-два, грейдеры всё-таки будут остановлены мощным артиллерийским огнём. Но пехота погибнет, этого не избежать. И трое монахов-самозванцев разделят её участь. И придёт конец человечеству…
Что произошло, Тапри не успел понять. Его сбили с ног, толкнули вбок, потащили вверх, потянули вниз, впихнули куда-то внутрь — ржавое железо разодрало руки и лицо… И больше он не бежал, а лежал скорчившись, на боку, внутри непонятного, сырого и чёрного вместилища, хватал ртом воздух и чувствовал как лёгкие горят огнём. Сквозь шум крови в ушах, сквозь оглушительные удары сердца он едва слышал знакомый голос: «Спокойно, всё в порядке, всё будет хорошо…». И он ВЕРИЛ. Он не боялся больше ничего, даже умереть не боялся, просто лежал и ждал.
А мир вокруг дрожал и вибрировал, слышался — нет, всем телом ощущался рык моторов, злобно скрежетал и лязгал металл. Звуки становились всё громче, наконец, стали звучать над самой головой. И в тот же миг их поволокло куда-то, швыряя от стенки к стенке, завертело, окунуло с головами в густую, провонявшую бензином жижу, выдернуло и утопило снова, и снова дало отдышаться, затем сдавило больно, навалилось на грудь… И на какое-то время наступила полная чернота.
Потом она рассеялась, чьи-то ледяные пальцы уцепили его за ворот, снова тянули, и он даже нашёл в себе силы им помогать — полз вверх, лёжа на спине, перебирая ногами, и удивляясь вслух: «Неужели я живой?!»
— Живой, живой, я же обещал, — послышался над ухом голос цергарда Эйнера, чуть задохнувшийся, но весёлый.
И потрясенный, охрипший от крика голос пришельца отвечал ему:
— Ты псих! Ты самый ненормальный из психов, что рождала ваша галактика!
— Ага! — очень охотно согласился цергард.