Юлия Федотова – Последнее поколение (страница 109)
Оставаться внутри больше не хотелось. Того, кто вырос в войну, не пугает вид мёртвых тел, они становятся явлением привычным до обыденности. Но одинокий мертвец, вернувшийся на свет из далёкого прошлого — было в этом что-то мистическое и жуткое. Будто на самом деле призрак встретили! Ушли поспешно и тихо, не переговариваясь. С собой ничего не взяли, даже ту мелочь оставили, что успели распихать по карманам — на Церанге это не считалось мародерством, скорее сохранением материальных ценностей… Пусть уж лучше их кто-нибудь другой хранит!
…Настроение стало совсем скверным. То ли неприятная находка так повлияла, то ли голод сказывался всё сильнее. Вроде бы, и болезнь у Тапри пошла на убыль: чихал-кашлял меньше, и горл перестало щипать, но сил не прибавлялось — да и откуда бы им взяться, без еды? Цергард Эйнер, как всегда, держался хорошо, и несчастного адъютанта своего умудрялся подбадривать, благо имел на него влияние почти гипнотическое. Тот верил свято каждому его слову: говорит господин цергард, что всё у нас хорошо, и выдержим обязательно, и скоро уже придём — значит, так оно и будет. Он человек великий, и ошибаться не может… Только лицо у него стало совсем белым, и взгляд какой-то чужой, отрешённый. Но это от голода, это пройдёт… Надо, устроить так, чтобы ему доставалось больше еды. Ведь его никто не тащит на закорках, сам идёт, значит, и сил расходует больше. И кто, скажите, обязан позаботиться о его благополучии, как не собственный адъютант, который ежедневно даром проедает целых два куска хверса?…
Беда пришла на восьмые сутки, когда до цели оставалось всего ничего, Гвейран уже начинал узнавать местность.
Как всегда, на втором закате, он выдал спутникам по «контрольной порции». Эйнер тут же запихал свою в рот, даже не озаботившись продемонстрировать Гвейрану процесс. До того хотелось жрать — траву бы начал грызть, если бы не опасался, что ядовитая! За день устали до боли ноги и спина, он лёг, откинувшись на мягкую кочку, закрыл глаза и задремал мгновенно, будто переключателем щёлкнули… как вдруг сквозь сон услышал робкий голос своего адъютанта.
— … нет, спасибо, что-то мне сегодня не хочется… пусть лучше господин цергард…
— Что?! — он подскочил как ужаленный. — А ну-ка ешь!!! Немедленно!!!
Пришелец Гвейран тронул цергарда за плечо и молча, многозначительно покачал головой. У Эйнера подкосились колени, он осел на кочку.
— Ах ты чёрт!!! Только этого не хватало!
…Агард Тапри лежал на рыжей траве в позе эмбриона, прикрытый двумя полицейскими куртками. Смотрел перед собой мутным взглядом. Голод куда то ушёл совершенно, в теле была необыкновенная лёгкость, а в голове — приятная сонная тяжесть… Хорошо ему было, удивительно хорошо… Сквозь мерный шум в ушах доносились приглушённые голоса спутников, но он даже не пытался прислушиваться к словам, просто лежал блаженно, без единой мысли в голове.
— Но ведь утром ещё всё было в порядке! — с отчаянием шептал цергард — Я сам видел! Ел он! Глотал!
— Иногда эта дрянь развивается очень быстро, — вздохнул Гвейран.
— Так чего мы ждём? Надо его накормить скорей! Насильно! Вдвоём не справимся, что ли?
Пришелец отвёл глаза. Помолчал минуту, будто собираясь с духом, потом заговорил тихо и мягко, будто к больному обращаясь.
— Эйнер, мальчик, ну посуди сам. У нас осталось три порции. Три совсем маленьких ломтика! Ну, впихнём мы их в него сейчас, ну выведем из ступора… Но не накормим же! Нечем кормить! Через час, максимум, через два, анорексическое состояние возобновится. Так нужно ли его мучить? Ему сейчас хорошо…
— Нет! — цергард испуганно попятился, он был не готов к такому повороту. — Нет! Нельзя так! Сейчас кусочек, через час ещё… как-нибудь дотянем! Совсем немного осталось идти! Не хочу я, чтобы он умер! Мы столько вместе… — тут голос у него сорвался, и он умолк.
Гвейран обнял его за плечи, худые и дрожащие, прижал к себе, как когда-то, много лет назад. Цергард покорно ткнулся лбом ему в рукав.
— Никто не хочет. Но так бывает, сам знаешь… Ничего изменить нельзя.
— Нет! — цергард резко, рывком отстранился, — Нет, можно! — в голосе его звенело торжество. — Я вспомнил! Я видел! С одним парнем тоже такое случилось — его кровью напоили! Человеческой! Пленного зарезали и… Короче, это самый лучший способ!