Юлия Федотова – Очень полезная книга (страница 99)
И как раз вовремя вылез! Потому что дальше началось самое интересное.
Тихая и романтическая музыка сменилась бравурной. Присутствующие замерли, будто чего-то ожидая. А потом прямо перед носом у вконец растерявшегося чтеца материализовался изысканный золотой постамент на витой ножке. На нем лежало нечто крупное, задрапированное лиловым бархатом.
Музыка, радостно взвизгнув последним аккордом, смолкла. В зале наступила такая тишина, что Ивану показалось, будто у него заложило уши, он даже сделал несколько глотательных движений, прежде чем понял, в чем дело.
И в этой тишине с трона поднялся ОН! Господин Мастер, дотоле сидевший неподвижно, как истукан, и ни взглядом, ни жестом не выражавший своего отношения к услышанному. Он окинул собравшихся пристальным взором, потом нелепым театральным жестом воздел руки к потолку (или уместнее сказать, к небесам?) и провозгласил:
— Да! Это было ВЕЛИКОЕ ТВОРЕНИЕ! Ты заслужил награды, творец! Ты получишь много золота из казны, имя твое будет выгравировано на стеле Славы, рядом с другими величайшими именами, а произведение твое станут разучивать в школах и распевать на площадях. Но ГЛАВНУЮ НАГРАДУ — главную награду ты можешь выбрать себе сам! Я, Мастер Зичвар Ха-Цыж, дарю тебе возможность воплотить в жизнь любую, самую заветную мечту! Единственное условие — она должна быть материальна. Создай себе то, что всегда жаждал иметь, любую, самую дорогую для тебя вещь! — тут он своими поднятыми руками картинно взмахнул…
Лиловая драпировка с постамента упала — и зрители ахнули с изумлением и восторгом. Правда, было в их дружном возгласе что-то ненастоящее, отрепетированное. Оно и понятно — если одна и та же церемония повторяется годами, участники успевают хорошо разучить свою роль.
Зато уж трое пришельцев ахнули по-настоящему, со всей искренностью. И было от чего! На постаменте, испуская мягкое золотистое свечение, лежал КРИСТАЛЛ. Тот самый, священный!
Иван невольно подался вперед, чтобы получше разглядеть вожделенный артефакт… и вдруг понял, что раньше его уже сто раз видел! Ну, может, не сто, может, он преувеличил, но раз пять — это точно! Где, спросите вы? Где простой парень из наших не слишком-то богатых магией краев мог встретить выдающейся силы волшебный артефакт, способный изменять мир по воле смертного? Да в Музее землеведения, где же еще? ГЗ МГУ, 27-й этаж… Правда, здешний вроде как поцелее с одного конца, и светится самостоятельно — подсветки не требуется, и крупнее раза в три, а то и в четыре. Но в остальном похожи как близнецы-братья: та же панорама гористого северного леса, образованная минеральными включениями в горном хрустале, тот же округлый объект на тонких ножках, на летающую тарелку похожий… Интересно, тот, который в музее, тоже способен изменять мир?!
Внимание Ивана было так поглощено самим кристаллом, что от происходящего в зале он отвлекся, а когда снова включился в действие — не сразу понял, что к чему. Кристалл сиял, поэт странно, очень сосредоточенно таращился, Мастер сидел на троне в вольной позе нога на ногу и поглядывал снисходительно, улыбался в татуированные усы.
А прямо перед поэтом из небытия медленно возникало нечто странное и, надо заметить, жутковатое. Состояло он из мрамора, белого и искристого. Форму имело удлиненную, высотой в человеческий рост. С верхнего, закругленного конца свешивался неопрятный пук волос, похоже конских, они вырастали прямо из мрамора. Вся поверхность была покрыта какими-то буграми и впадинами, посредине красовался большой черный глаз. Основание было обернуто шелковистой тряпицей…
Материализация! — понял Иван. Ему живо вспомнились собственные творения, раскиданные вдоль дороги на Фазак. Только те были маленькими, а это — большое. Как и остальные объекты в этом зале. Видно, не одному юному Кимизу было предложено в награду материализовать свою заветную мечту при помощи магического кристалла. Мечта у каждого была своя, и ее воплощения отличались большой индивидуальностью. Роднило их одно — качество исполнения, прямо скажем, никакое. Что поделаешь, хоть и были эти люди поэтами, все же не хватало им образного мышления, живого воображения и художественной одаренности! Или это камур так влиял на их мозги? «Точно, наркота!» — утвердился в своем мнении Иван.