Юлия Федотова – Очень полезная книга (страница 101)

> в казначейском зале, в особом сундуке, который нельзя увидеть простым глазом, только если сквозь камень-изумруд смотреть;

> в желудке самого господина Мастера, он его уменьшает до размера фасолины, заглатывает, а когда надо — извлекает магическим путем… нет, в кишки кристалл провалиться не может, дальше — тем более! Он же магический, не простой!..

Да, версий было множество, одна другой невероятнее, и не факт, что хоть какая-то была приближена к истине. Замок умел хранить свои тайны, и за пять дней «грабители» ни на шаг не приблизились к разгадке.

Кроме того, их все злее мучила совесть.

Окажись господин Мастер великим злодеем, пожирающим на обед невинных младенцев и прилюдно насилующим юных дев, кровожадным тираном, отравляющим жизнь несчастным подданным, было бы легче. Но он таковым не был. Эксцентричный, не совсем здоровый на голову дядька в цыплячьем наряде, и только. О народе своем заботится, как умеет, искусства ценит. У подданных пользуется любовью и уважением, кроме деда Мыцука, любителя поворчать и прошлое припомнить, никто про него дурного слова не сказал. Ну случается ему зимой лето устроить или перебить посуду у оппозиционеров — так это же не смертельно! Это не города жечь, не на войну население гнать, не отбирать последнюю монету в уплату непосильных налогов…

Да, жизнь в этих краях чудная, не всем нравятся синие коты и изоляция от внешнего мира (к слову, не магом Зичваром, а именно «внешним миром» организованная), но где гарантия, что при новой власти будет лучше? Особенно если вспомнить странные принципы господина Зижнола! Еще неизвестно, кто из двоих окажется лучше.

В конце концов, ограбить того, кто так хорошо принял тебя в своем доме, причем даже не ради какой-то высшей цели ограбить, а исключительно ради собственной выгоды, — это низко! Болимс Влек так прямо и сказал: «низко», и Иван с Кьеттом согласились, что лучшего определения не подобрать…

Но мораль-то моралью, а домой-то им хотелось! Очень!

— Не стоит ли нам просто рассказать обо всем Мастеру, не попросить ли помощи? Ведь он маг посильнее Зижнола, может, согласится нас вернуть? — предложил Влек после долгих колебаний, свойственных снурловой природе.

— А если откажет? — возразил Кьетт мрачно и устало, какая-то несовместимость была у него с магией замка, чувствовал он себя здесь плохо. Хотя уже лучше, чем в первые дни, когда глаз открыть не мог, — должно быть, начинал адаптироваться.

— Он ведь по большому счету псих, мало ли что у него на уме? И помочь не поможет, и кристалл нам тогда точно не раздобыть, потеряем последнюю надежду. Нет, давайте еще подождем, подумаем. Целых пять дней впереди.

«Целых»! Ха! ВСЕГО пять дней у них осталось!

…Четыре!

…Три!

Утром пришел слуга, поклонился Кьетту Кравверу:

— Нынешним вечером — ваша очередь, господин нолькр!

Ивану стало страшновато. Кьетту, похоже, нет. Он даже оживился, повеселел. Влек это тоже заметил. Спросил с легкой иронией:

— Энге, ты любишь выступать публично? Поэтому радуешься?

— He-а! К публичным выступлениям я абсолютно равнодушен, хоть и не пугают меня таковые! Но меня развлекает мысль о том, что именно материализую я этим вечером. Представляю, какая дрянь получится! Ведь я умею материализовывать только веники, а они уж никак не могут служить воплощением моей заветной мечты!

— А что может? Ты уже решил, что будешь создавать? — заинтересовался Иван.

— Решил. Но вам пока не скажу — скучно будет. Вот создам, а вы попробуете угадать изначальный замысел.

— Ты же сам раскроешь его Зичвару, так все делают.

Но Кьетт легкомысленно махнул рукой:

— А, это не проблема! Ему я что-нибудь навру!

…Выступление прошло удачно. Кьетт с большим воодушевлением выпалил свой дурацкий стишок, и все собравшиеся, а дамы в особенности, сочли, что это «очень мило». Хотя на самом деле, если бы не личное обаяние чтеца, вряд ли общественное мнение было бы таким благосклонным. Окажись на месте симпатичного, веселого и приятного в общении нолькра, к примеру, унылый гемгизский юноша Кимиз, его за столь художественное «произведение», пожалуй, выгнали бы из зала взашей.