Юлия Федотова – Очень полезная книга (страница 102)
Дальше было все как обычно. Господин Мастер молвил свое традиционное слово, правда, на этот раз голос его звучал немного неуверенно, и того, что «Балладу о вреде мух» станут разучивать в школах, он почему-то не обещал. Но кристалл появился в положенный момент на положенном месте, и это главное!
И Кьетт приступил к материализации.
Почему-то Иван был уверен, что у него опять получится веник, только огромный и с какой-нибудь странностью типа глазок, ручек и ножек — это было бы в стиле здешней обстановки. Но то, что стало вырастать перед нолькром, на веник уж точно не походило, потому что состояло из стекла. Сформировалось оно не сразу, Кьетт каким-то образом затянул процесс материализации. Гигантский стеклянный сгусток сначала имел каплевидные очертания, потом долго корежился, перетекал из одной формы в другую, будто творец никак не мог решить, что именно ему хочется получить в итоге. На какой-то миг Ивану даже показалось, что прозрачная масса стала напоминать сам Священный Кристалл, увеличенный раз в десять, но сходство это тут же исчезло, и взорам притомившихся зрителей предстал огромный пустотелый цилиндр. Пустотелый — но не пустой. Внутренность его была заполнена жидкостью цвета морской волны, и в ней как живое (хотя живым оно не было) дергалось, скакало, извивалось что-то черное и мохнатое, с рогами и копытами, с ярко-красным языком и злыми желтыми глазами. Иван для себя определил это мерзкое существо как черта, Кьетт, скорее всего, назвал бы его как-то иначе… Зачем он соорудил этакую гадость?! Вот уж действительно предел мечтаний!
Не один Иван был подобным вопросом озадачен!
— О! — вымолвил Зичвар, и в голосе его продолжало звучать плохо скрываемое удивление. — Я вижу, ты владеешь искусством материализации, поэт?!
— О да, господин Мастер! — радостно подтвердил Кьетт. — Меня учили! Немного… — добавил он справедливости ради.
— Что ж, твои учителя не зря теряли время! Но ответь нам, юный нолькр, неужели эта забавная вещица и есть воплощение твоей заветной мечты?
Кьетт утвердительно кивнул.
— Ах, господин Мастер, все дело в том, что я с детства сирота! Весь род мой погиб в страшной магической войне. Я рос в чужой семье, это были достойные нолькры, они честно исполняли свой воспитательский долг, я ни в чем не знал нужды. Но, увы, не знал и тех приятных излишеств, коими родные матери и отцы балуют любимых детей… — Тут присутствующие дамы вновь потянулись за платочками, а Кьетт продолжал: — И вот однажды мне довелось оказаться на ярмарке, там я увидел торговца из дальних земель. На лотке его было множество чудесных игрушек, но мне больше всего понравились стеклянные трубочки с «морским жителем» внутри! Ах, как же захотелось мне стать обладателем подобной забавы! Ведь с самого рождения я не держал игрушки в руках, моим уделом были лишь скучные назидательные книги, унылые канцелярские принадлежности и тяжелое, не по росту, оружие! Я знал лишь учебу, но игры и развлечения были мне недоступны… — Тут дамы пустили платочки в ход. «Не знал, что у бедного Энге было такое несчастное детство!» — прошептал Болимс Влек на ухо Ивану и шмыгнул носом. Похоже, снурлу тоже не помешал бы платочек. — … И о подобном подарке я не осмеливался даже попросить. Мечта так и осталась мечтой… до этого счастливого дня! Сегодня благодаря вам, добрый господин Мастер, я смог-таки ее осуществить! — Кьетт удивительно талантливо изобразил восторг.
— Желаешь ли ты увезти свое творение на родину или предпочтешь оставить его здесь, в моем собрании? — Стандартная фраза на этот раз прозвучала напряженно и хрипло — трогательная история не только придворных дам, но и самого господина Мастера проняла!
Теперь нолькр принялся изображать колебания и сомнения. Он вздыхал, хмурился, снова вздыхал…
— Ах, добрый господин Мастер! Я был бы счастлив забрать воплощение моей мечты с собой, но, боюсь, оно вышло немного великовато, крупнее оригинала. — (Да уж, «немного»: вместо маленькой колбочки — колонна в человеческий рост!) — Если вы позволите, я был бы счастлив присовокупить его к вашей чудесной коллекции, чтобы оно радовало других так же, как радует меня!