Юлия Федотова – Очень полезная книга (страница 86)
— Знаете что, — тихо сказал он спутникам. — Хоть и не собираюсь я слагать стихов, но давайте-ка этот камур тоже поищем… Эй, любезный! — Он снова окликнул землекопа, успевшего сусликом скрыться в своей норе.
— Ну что еще? — поморщился тот, вынырнув. Он устал от сложных вопросов и отвечать больше не хотел — хотел копать. К счастью, вопрос оказался простым.
— Скажи, а чужеземцам копать камур можно? Или разрешение какое-то нужно, лицензия там?
— Зачем? — удивился гемгизец. — За стеной земля, поди-ка, не купленная, бери лопату да копай! Только учти! — Он бросил на намечающихся конкурентов ревнивый взгляд, назидательно помахал грязным пальцем. — Камур — это тебе не репа, он кому попало в руки не идет!
— Учту непременно, — согласился Кьетт. — А продать его можно потом? — вот, оказывается, что он придумал! Иван с Влеком только теперь это поняли!
— Ха! С руками и ногами оторвут! Только какой дурень продавать-то понесет? Камур самому нужен!
— Мы понесем. Нам штаны нужнее.
Что-то в его ответе насторожило землекопа, он перестал нетерпеливо морщиться, вылез из норы по пояс.
— Эй, господа! — (Тут Болимс не сдержал довольную улыбку: несмотря на плачевное состояние костюма, их сочли «господами», значит, не все потеряно.) — Я смотрю, вы совсем нездешние? С
— Именно! — Кьетт не видел смысла отпираться.
— А камур прежде рыли когда-нибудь?
— Ни разу в жизни.
— Тогда вот что… Слыхали, верно, что везет новичкам? Ей-ей, везет! Я сам в первый раз от такущий желвак отрыл! — Он сложил пальцы колечком, изобразив что-то размером с мелкую сливу.
Иван невольно поморщился: негусто! Когда речь шла о радости и стихах, ему казалось, что загадочный камур — это своего рода наркотик, может, корешок какой-то ядовитый, растущий в земле. Теперь он стал представляться ему чем-то вроде драгоценного камня, радующего глаз своей красотой. А землекоп продолжал:
— Я это к чему веду? Новичкам везет всегда, но лопаты-то нет у вас? Копать нечем? И денег нет купить… А вы того… полезайте в мою яму! — Тут он будто сам испугался смелости такого предложения — голову в плечи втянул, заторопился: — А что? Все по-честному! Что нароете — мне четвертая часть! Я ж ведь тоже старался, вон какую дудку пробил — вам облегчение! И струмент мой! Все по спра…
— Согласны! — перебил его Кьетт, чувствуя, что от волнения парень по второму кругу пошел. — Давай свой «струмент».
Землекоп протянул нолькру лопату с укороченным черенком.
— Держи, господин хороший! А я того… подале отойду, чтоб удачу не спугнуть! — Он прытью скрылся за дальним отвалом, и почти сразу оттуда поднялся дымок костерка.
Копать решили по очереди, и первым за дело взялся Кьетт как инициатор. Он спустился в нору по расшатанной деревянной лесенке в семь ступеней и оказался в низкой земляной камере размером полтора шага на два, с ненадежным, ничем не укрепленным потолком. На полу нашлось крупноячеистое решето и кусок железной сетки от панцирной кровати, натянутый на деревянную раму; назначение его было то же — просеивать грунт. Тут же стояло ведро с водой, подернутое тонким ледком. В углублении стены примостилась оплывшая свеча в глиняной кружке, рядом лежали запасные. Оглядев это нехитрое хозяйство, Кьетт принялся за работу. Остальным было скучно, они бестолково топтались вокруг ямы, заглядывали внутрь и давали дурацкие советы типа «рой глубже», «ищи внимательнее». Знать бы еще, что именно!
— Хоть бы спросили, как выглядит этот камур! — посетовал снурл запоздало.
— Схожу узнаю? — вызвался Иван.
— Не ходи! — крикнул со дна нолькр. — А то совсем глупыми нас сочтет. Как попадется что-то необычное — это, скорее всего, и будет камур… О! А это что?! Похоже, оно! — Он выхватил находку из кучки грунта, ополоснул в ведре и вынырнул из норы на свет божий. — Глядите!
Это был крупный, размером с кулак, кусок красноватого пористого вещества. Неприятное на вид, довольно мягкое на ощупь, оно напоминало что-то мясное или, может быть, овощное, но уж никак не драгоценный камень. Пахло землей и немного плесенью. Радости пока не вызывало, желания слагать стихи — тоже.