Юлия Федотова – Очень полезная книга (страница 85)
Но сделался очень странным.
И первым в череде странностей его оказался
— Это что еще за хр… — не совсем культурно выразился он.
— Глазик! — пояснил очевидное Влек. Подумал и добавил: — Может, это растение такое?
— Больше похоже на камеру слежения! — мрачно возразил Иван. — Вот уставился, зараза! А ну пшел! — Он сделал вид, что хочет ударить. Глаз испуганно отшатнулся и скрылся под землей, телескопически втянув стебелек.
— То-то же! — ухмыльнулся Иван, но торжествовал он преждевременно. Не прошли они и тридцати шагов, как из-под земли вырос целый выводок глазок, и все стали таращиться, друг с другом перемигиваться. И хоть имели они вид совершенно безобидный, но было их так много, что Иван занервничал уже по-настоящему и достал меч. — Вот чертовщина! Щас я их всех порублю!
— Не стоит, — спокойно возразил Кьетт. — Это просто растения или животные, они не желают нам зла.
— Откуда ты знаешь? — удивился Иван.
— Ну сам посуди, какой идиот станет сосредотачивать в одном месте такое скопище приспособлений для слежки? Какой в том смысл? — В его мире понятия «камера слежения» не существовало, ее роль выполняли обычно хрустальные шары. — Их расставляют по одному, самое большее, парой, на определенном расстоянии друг от друга, чтобы объект, покинув поле обзора одного, сразу попадал в поле соседнего.
— Не забывай, что хозяин этих земель — законченный псих! — напомнил Иван.
— В любом случае мы не должны портить его имущество, если не хотим раньше времени нарваться на неприятности. Наоборот, нужно всем своим видом демонстрировать дружелюбие и лояльность к существующему порядку! — И, перейдя от слов к делу, Кьетт мило улыбнулся в ближайший глаз и ручкой вдобавок помахал.
Но глаз его поведения не оценил, обиделся и исчез, а следом и все остальные. Путь был свободен и примерно через час привел их к цели.
Предместий у Гемгиза не оказалось, весь город был сосредоточен внутри высоченных крепостных стен. Снаружи не нашлось ни единого строения, только чернели вокруг огромные норы — сотни, а может, и тысячи нор в окружении высоких отвалов. Из некоторых и теперь вылетали комья земли, казалось, там трудятся гигантские кроты.
— Еще того не легче! — присвистнул Иван.
А Кьетт наклонился над ближайшей «обитаемой» норой и позвал громко:
— Эй! Есть кто живой?!
Сначала из глубины послышалось шевеление, потом на поверхность вынырнула голова с рыжими волосами и неузнаваемо грязным молодым лицом.
— Чего надо, почтенные странники? — спросил землекоп озабоченно.
— Да вот, уважаемый, хотели узнать, как называется этот город, — как можно любезнее осведомился нолькр. — Не Гемгиз ли?
— Ну ясно, Гемгиз! — подтвердил землекоп. — Не Мусмарна же! Гы-гы-гы! — Он громко расхохотался над своей шуткой, понятной одному ему.
— Очень радостно слышать, значит, мы на верном пути, спасибо большое, — вежливо поблагодарил Кьетт и, не справившись с любопытством, спросил: — А не подскажете ли еще, зачем вы тут роетесь?
Глаза у землекопа от удивления расширились и сверкнули белым на черном, как у негра.
— Как это — зачем?! Ясно, камур ищем! Камур — он ведь под землей водится, как же не рыть?
— Понятно! Камур! — глубокомысленно кивнул нолькр. — Знаете, давно хотел узнать, камур этот, зачем он вообще нужен? Не могли бы вы растолковать, а то мы нездешние…
Тут озадаченный до предела землекоп полез в затылок грязной пятерней. Видно, для него такого очевидного вопроса никогда не возникало, он не знал даже, как лучше ответить.
— Ну! Зачем нужен, зачем нужен! Это же камур! КАМУР! Как без него? — бормотал он, стараясь голосом выразить то, на что не хватало слов. — Без него никак нельзя! От него радость бывает! Стихи, к примеру, разве без камура сложишь? То-то!
В общем, ясности его объяснения не внесли, но кое-какие выводы Кьетт все же сделал.