Юлия Федотова – Очень полезная книга (страница 88)

Старик поспешил в город с радостной вестью, но поверили ему не сразу, а только когда заметили, месяц-другой спустя, как преобразился он сам. Из грязного, оборванного и вечно угрюмого старика с заплеванной бородой и непросыхающей соплей под носом Афнуз чудесным образом перевоплотился в благообразного, опрятного, а главное, доброго дедушку, любимца окрестной детворы. И каморка его под лестницей засверкала чистотой, и запах свежей домашней стряпни, а не помоев и перегара стал доноситься из нее. Вот тогда-то и призадумались люди. И потянулись за город с лопатами.

Не сразу, постепенно им открывались свойства волшебного вещества. Стало известно, к примеру, что камур нельзя украсть или отнять — в нечестных руках он мгновенно расплывается черной жижей. Нельзя его из города вывезти — он существует только в Гемгизе, как минуешь полосу «моргучих глазок» — исчезает без следа. А жаль, могли бы соседям продавать. Не нужно есть его помногу — достаточно крупинки в два-три дня. Жадничать нет смысла: хоть самый большой желвак проглоти — радости больше обычного не получишь, только зря израсходуешь запас, которого на долгие месяцы могло хватить. Заводится камур в земле, и видно, живой он, плодиться умеет, потому что роют его всем городом уж восемь десятков лет, но год от года его меньше не становится, и появиться может там, где уже копали накануне, и все пусто было. В руки дается не всем и не всегда одинаково легко; детям, к примеру, нечего и браться за это дело, все равно ни кусочка не нароют. Зато новичкам всегда везет. Вот что про камур доподлинно известно.

Но есть у него и тайны нераскрытые. Так и не разгадали люди до сих пор — в чем именно состоит волшебство камура, как оно улучшает жизнь? Ведь бедные, отведав чудесного вещества, богаче не становятся, болезни оно вроде бы не лечит, какой-то особой удачливости не дарит, ума не прибавляет, злых духов и то отгонять не умеет. Единственно — легко от него становится на душе, жизнь начинает радовать, уходит всякая зависть. И как-то образуется все само собой.

И еще одно свойство у камура есть. Почему-то всякий, кто съест его, начинает прекрасные стихи слагать. Ерунда, казалось бы, баловство — кому те стихи нужны? Ан нет! Оказалось, сам господин Мастер — великий охотник до стихов. А потому два-три раза в год являются из столицы посланцы. Тогда в центре города, на площади перед ратушей, собираются все жители Гемгиза, и каждый, кто осмелится, кто не заробеет перед важными господами, читает новые стихи. И десять избранных, чьи стихи окажутся самыми лучшими, посланцы отправляют в замок, к самому господину Мастеру, и не было еще случая, чтобы поэт вернулся из столицы без богатой награды!

Вот и завтра как раз такой день объявлен, город посланцев ждет…

А вот это уже было интересно! Ради этого стоило копать камур!

Глава 6

трактующая о том, что люди и аксолотли вовсе не родственники

— Это лучший… да что там! Это наш единственный способ быстро проникнуть в замок! Всего-то дела — красивый стих сочинить! — убеждал спутников Кьетт.

Те упирались:

— В жизни мы стихов не писали, на площадях их не читали, это уметь надо, и не факт, что посланцам понравится…

Нолькр их отговорок слушать не желал.

— Но попробовать-то можно? Даже если не выйдет — чего мы теряем? И откуда такой пессимизм?! У нас этого камура воз!

Ну, допустим, камура был уже не «воз», а всего-то несколько кусочков — оставили на пробу. После того как Мыз получил свою долю и еще самый крупный желвак в подарок — для семьи, оставшееся его мать снесла на базар и очень выгодно продала. Денег принесла столько, что, по ее собственному выражению, «хватило бы королевскую свадьбу справить», причем сказано это было не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом. Оттуда же, с базара, она принесла гостям новые одежды, очень точно определив нужные размеры опытным глазом швеи — пожалуй, сами, с примеркой, и то лучше не подобрали бы! В результате ее трудов вид у них стал вполне благопристойный, можно даже сказать, импозантный: узкие замшевые штаны, рубашки шелковые с отложным воротом и — о ужас! — кружевами, приталенные курточки на меху, затейливой формы шапочки с пером, мягкие сапожки, длинные плащи… Пожилая швея знала, как принято одеваться у господ!