Владимир Суворов – Тень Железного клыка (страница 15)
– В посадке видели мужчину с мешком.
– По шоссе шёл кто-то в крови.
– На Фрунзе собаки разрыли яму.
Каждый сигнал проверяли. Каждый раз – ложные.
То пьяный тракторист, то скотобойня, то просто чья-то паника.
Но всё равно каждую ночь, как только Серов закрывал глаза, ему чудился тот же образ – поле, мусор, кости, обрывки одежды.
Он просыпался в холодном поту, шел к умывальнику и пил воду прямо из крана.
Настал апрель. Снег растаял еще неделю назад. Дороги высохли, на деревьях начали набухать почки, весна брала своё. Но по делу Ларисы К по-прежнему ничего нет. С области снова пришёл приказ – еще раз провести полную проверку транспорта, проходившего в день убийства по дороге Каргалы – Узун-Агач.
И опять все заново. Опера и гаишники перерыли все журналы, опросили водителей, кто где был, кто кого подвозил.
Один говорит – подвозил женщину от Фабричного. Но она была в платке, лица не разглядел.
Другой говорит – женщину видел с мужиком и ребенком от дороги в сторону Фабричного шли.
Недалеко от свалки машину видели, стояла. Потом уехала. Грузовая. Таких сто.
Всё тот же круг. Всё те же ответы.
В селе тоже менялось что-то неуловимое.
На базаре люди говорили тише.
Даже собаки стали тревожнее – выли по ночам, бросались на прохожих, будто чуяли невидимое.
– Всё идёт не туда, – как-то сказал Серову его старший оперативник, Платонов, старый служака, привыкший к крови и крикам. – Слишком тихо. Убийцы так не исчезают. Он где-то рядом. Он смотрит, ждёт.
Серов только кивнул.
Он тоже это чувствовал – кожей, нервами, каждой клеточкой.
И снова стол завален бумагами, в пепельнице дымит сигарета.
Он долго смотрит в окно, как в пустоту.
В коридоре кто-то прошел, хлопнул дверью.
Он знает: что-то должно случиться. Вот-вот.
Такая тишина не бывает просто так.
И Серов не ошибся.
Как раз на Пасху, вечером двенадцатого апреля, старушка Евдокия Гавриловна, жительница улицы Советской, возвращалась домой с церкви после службы.
Небо уже темнело, фонари вдоль дороги к подстанции горели тускло, а дальше, за последними домами, начинались заросли. Ее дом был последний.
Соседка, видевшая её в тот вечер, потом рассказывала, что бабка шла бодро, с узелком в руках, даже поздравили друг дружку с праздником.
Но домой она так и не пришла.
Через два дня её нашли – случайно.