Вел Павлов – Последний реанорец. Том III (страница 66)

— Тебя можно понять, — кивнул согласно Романов. — Но поступил ты резковато. Андрей действительно опасен, академию он закончил с отличием.

— Ты полностью прав, но я поступил так, как привык делать. Да и этот случай раз и навсегда разорвёт какие-либо связи и их фантазии на мой счёт. Не только в глазах Осокина, но и всех дворян.

— Так вот чего ты хотел, — улыбнулась хитро Трубецкая. — Довольно грубо, но действенно. Хотя может быть чревато в будущем.

— Кстати, — вдруг встрепенулась Потёмкина, дослушав наш монолог до конца, и перевела медленно взгляд на мелкого сопляка. — Знакомься, Захар, это Феофан. Мой брат. Увязался за нами, хоть я и не хотела его брать.

Пацан резко ожег меня хмурым взглядом, но приветственно кивнул.

— Мне кажется, или это ты мне показывал язык на огранке? — сухо поинтересовался я, чуть прищурившись.

— Нет, не я, — мотнул головой тот, нагло соврав и насупив брови. — Но ты мне не нравишься. Поэтому я прибыл сюда, чтобы охранять сестру и Алишу.

Мой взгляд невольно пробежался по обеим девушкам и остановился на Трубецкой.

Алиша, значит. Весьма мелодично.

— И от кого же их нужно охранять, если не секрет? — с широкой улыбкой усмехнулся я.

— От тебя! Ты свою волчью и наглую харю видел? — внезапно выдал как на духу парень. — Даже не думай им больше подмигивать. Хотя… ладно, — вдруг разрешил он, снисходительно махнув рукой. — Моей сестре можешь, а вот Алине нельзя. Я как только подросту сделаю ей предложение.

— Феофан! Не позорь меня и Алишу! — стукнула по столу кулаком Прасковья, которая даже слегка зарделась, а сама Трубецкая лишь весело усмехнулась.

— Я не позорю, я вас защищаю! — отмахнулся мальчишка под веселый смех Ростислава.

— То есть, — вполне серьёзно начал я. — Если предположим, я сделаю предложение руки и сердца твоей сестре или Алине, то мы будем с тобой сражаться? Так получается? На дуэли? Прямо-таки до смерти?

Смех Ростислава на миг затих, а обе девушки взглянули на меня с лёгким недоумением, ошеломлением и еле уловимым смущением, но сам парень медленно поник.

— Ну… да… может и не до смерти… сгодиться до первой крови… — тихо произнес мальчишка. — Только тебе нужно подождать, когда я стану сильнее. Сейчас будет нечестно.

— Им тоже придется ждать, когда ты станешь сильнее, чтобы их защитить? — вновь спросил я, указывая рукой на девушек. — Хотя… мне кажется, что твоя сестра и Алина, сами кого захотят в бараний рог скрутят.

— Да я!..

— Феофан, хватит уже! — прошипела Прасковья, скрывая довольную улыбку, так же как и её подруга. — Не позорь меня, если продолжишь, больше тебя с собой никогда не возьму.

— Кстати, Захар, а когда ты в последний раз открывал Златограм? — осведомилась с легким замешательством Трубецкая.

Златограм? Твою мать! Из-за скопища дел и вечного галопа, я совсем забыл об этой бесполезной штуке.

— Каюсь, давно. Сегодня или завтра постараюсь исправиться, — клятвенно заверил я девушек, ведь глядели те обе заинтересовано.

— Сделай это как можно скорее, не заставляя нас ждать… — мимоходом проговорила Алина.

— Ох! Точно ведь! Совсем забыл! А всё дуэль твоя! — подскакивая на ноги, заявил Ростислав, пожурив меня для приличия. — Тебе назначена аудиенция у моего деда на третье августа, сразу после вручения перстня столпа. Если что, их сам император и вручает всем столпам.

Бездна, наконец-то! Сколько можно было ждать!

— Но, перед этим, — вдруг стал продолжать он. — Твою огранку, титул, дворянство и назначение столпом нужно отметить. И как твой друг, я всё устрою! — хитро прищурился Романов. — Сегодня мы все едем в Метелицу, это не обсуждается. Пора вытаскивать тебя из кокона нелюдимости и знакомить с молодежью. Знал бы ты, как много людей, а в особенности юных дев хотят с тобой познакомиться, ни за что не поверил бы.

Сучья кровь! Этого еще мне не хватало…

Вот только после слов Ростислава от обеих девушек после упоминания других дев, дыхнуло слабым недовольством, но внешне они ничего не выказали. Отменная выдержка.

— Но для начала, Захар, — медленно созерцая мой внешний вид, заговорила с улыбкой Трубецкая. — Тебе стоит приодеться. Эта одежда тебе совсем не идет.