Вел Павлов – Последний реанорец. Том III (страница 68)
И обе напрочь проигнорировали вторую.
— Вот так новость! — вдруг хохотнула симпатичная янтарноокая шатенка, та самая вторая, осматривая меня насмешливым взглядом с ног до головы. — Фиалка и Черная Боярышня в обществе мужчины! К тому же такого юного. Нечасто такое увидишь. Кому рассказать не поверят. И чей он брат? — но затем та посмотрела уже снизу-вверх на меня, перед этим искоса взглянула на мою руку, скорее всего, пыталась рассмотреть перстни, но носил я их подобно жандармам наоборот. — Сударь, не желает представиться перед дамами? Или у него нет манер?..
Это еще что за бестия? Даже языком ворочать не хочу.
Но Юсупов, который держал под руку двух девушек аналогично мне, вдруг вывернул свой локоть из объятий бестии и протянул мне ладонь.
— Рад познакомиться с вами, — поприветствовал он меня с радушной улыбкой, пожимая мне руку.
— Мы знакомы? — приподнял я лениво брови, пока две его спутницы наблюдали за нами с легким недоумением.
— Нет, мы не знакомы с его преблагородием, но дед рассказывал о вашей огранке, причем в красках. Я Демид Юсупов, внук Антона Романовича, — с широкой улыбкой заключил тот.
Ааааа, точно! Тот склочный и крикливый старый пень.
— Лазарев Захар, рад знакомству, — учтиво кивнул я ему.
— Ваше преблагородие?! Лазарев?! — внезапно встрепенулась изумлённо Неклюдова, подняв на меня серые глазки, а следом за ней зашевелилась и её подруга. — Вы тот… новоявленный столп империи? Приветствую его преблагородие, я Неклюдова Елена, — тотчас исправилась она, совершая подобие реверанса с легким смущением. — Рада знакомству.
— Он самый, сударыня, взаимно рад, — со слабой улыбкой подтвердил я, целуя ей ручку. — Будем знакомы. Вас я тоже приветствую, юная незнакомка, — равнодушно кивнул я второй. — Касательно вашего вопроса, то какие же могут быть манеры у вчерашнего простолюдина? В том-то и дело, что никаких…
— Прошу простить меня за грубость, ваше преблагородие, — внезапно исправилась она со скрытым ошеломлением, переводя взгляд с меня на моих спутниц. — Я… не знала и забылась на мгновение. Анастасия Травина, рада знакомству.
— Теперь ты знаешь, кто он и больше не забывайся, Травина, — съехидничала Прасковья, не дав мне что-либо произнести. — И вообще, что ты забыла в Москве?
Травина, значит. Род, который дружественен Осокиным. Хорошо, я запомню.
— У тебя забыла спросить разрешение на посещение столицы, Потёмкина, — огрызнулась тотчас она, под закатывающиеся глаза Неклюдовой и Юсупова. — К тому же я смотрю, — и та со слабым интересом стрельнула в меня своими янтарями. — Вы обе время даром не теряете…
— Захар, Куня, я думаю, будет лучше, если мы прибудем в Метелицу гораздо раньше, — проговорила между тем Алина, смерив уничижительным взглядом Травину после её слов, и прерывая борьбу взглядов между двумя боярышнями.
— Вот так неожиданность, Трубецкая, — едко заметила Анастасия, когда мы уже проходили мимо. — Мы тоже собирались туда компанией вместе с Воронцовым и Акинфовым. Надеюсь, еще увидимся.
— Надеюсь, что нет, Травина, — проговорила со смешинкой Прасковья. — Иначе за свой змеиный язык ты одним лазаретом не отделаешься. А тем прилипал скажи, чтобы катились куда подальше. Сплошь слабаки! Пойдемте же! — и, сцапав меня под руку, вместе с Алиной те потащили мою тушку к машине.
Это же насколько им не нравится Травина? Бездна, что за детский сад? Если хотите драться, то деритесь! Зачем тянуть фею за крылья?
Как бы мы ни старались, но к нужному месту прибыли чуть позже, чем было назначено. Перед этим немного пришлось послушать о том, кто такая эта Травина, эта Неклюдова и сам Юсупов. Со слов боярышень первая была еще той мерзавкой, вторая нечто среднее, а Юсупов был безобидным молодым человеком.
Даже на такой ранний час Метелица встретила нас громкой музыкой и до отвала забитым танцполом, на котором в предсмертных конвульсиях дёргалось… запредельное количество людей. Хотя на Земле это называется танцами. Похоже, дворянской молодежи было плевать, когда и во сколько расслабляться.
Ростислава я заметил почти сразу, тот с широкой улыбкой на мине махал мне двумя руками со второго уровня и, добравшись до нужного и укромного уголка, взору предстали еще несколько неизвестных мне лиц. Точнее двух девушек и одного парня. А сделав еще пару шагов, мы попали под действие двустороннего полога тишина, отчего музыка сразу стихла. Боярышни тотчас расположись рядом с Мариной и Викторией, я успел лишь приветственно кивнуть уже знакомым мне девушкам, как меня почти мгновенно взял в оборот цесаревич.