Вел Павлов – Последний реанорец. Том III (страница 65)
— Я принимаю все условия и твой вызов! — холодно процедил Андрей немного погодя, прожигая меня воинственным и насмешливым взглядом.
Похоже, кто-то полностью уверен в своей победе. Дыши, пока можешь, кухаркин сын!
— Раз всё обернулось именно так, то я буду судьей во время дуэли, которая состоится на приёме у Трубецких между Осокиным Андреем Владимировичем магистром второй степени молнии и Лазаревым Захаром Александровичем магистром третьей степени молнии, — громко и церемониально произнес Ростислав. — Что касательно вас, Владимир Константинович, мой дед узнает о сегодняшнем инциденте. Имейте это в виду.
— Как пожелает его высочество. Честь имею, господа и дамы, — кивнул быстро Осокин и вместе со своим сыном под взором всех собравшихся покинул территорию имения, лишь напоследок смерив меня весьма многозначительным взглядом.
Несколько мгновений на лужайке перед имением стояла тишина, видимо каждый думал лишь о своём, но всю томительную паузу размышлений вдруг прервал мягкий голос Решетниковой:
— Ваше императорское высочество, ваши сиятельства, — вдруг обратилась она к боярышням и цесаревичу. — Если вас это не оскорбит, то можете расположиться в гостевом домике. Гостиная, как вы понимаете, немного пострадала и её приведут в порядок лишь только через пару дней.
— Вовсе нет, будем рады, мы всё понимаем, — ответил за всех с радушной улыбкой Ростислав. — К тому же у меня есть разговор к Захару.
— Тогда прошу за мной, — лучезарно улыбнулась женщина, указывая рукой направление.
— В таком разе я покину вас ненадолго, — отозвался негромко Решетников. — Вызову срочно целителя.
— Лазарев, скажи мне на милость, почему, где появляешься ты, всюду что-то ломается и кто-то калечится? — усмехнулась невольно Потёмкина, под одобрительный взгляд Трубецкой, пока мы шли к гостевому домику. — Ведь мы с Ростиславом прибыли сюда, чтобы поспарринговаться с тобой, а ты опять еле на ногах стоишь. Издеваешься что ли?
— Понятия не имею, Прасковья Олеговна, из-за чего образовалась такая закономерность. Просто так получается, — пожал я невольно плечами, под веселый смешок Алины и пыхтение сопляка, который от начала и до конца даже не пискнул, а лишь прожигал меня суровым взглядом.
Как бы то ни было, но целитель, точнее целительница прибыла быстро. Очень быстро. Это была женщина лет сорока, а её род, так уж вышло, был уже как много лет дружественен Решетниковым.
По настоянию самого жандарма и меня, первой незамедлительно проверили саму беременную хозяйку дома и после нескольких минут манипуляций потоками жизни, я и он смогли выдохнуть с облегчением.
С будущим ребенком было всё в порядке.
«Зелье возрождения», так называлась та отвратно пахнущая гадость, подействовала, как и полагается. Причем такое зелье выделяется каждому жандарму от звания штабс-капитана всего по две штуки на год. Безумно дорогой эликсир.
А через полчаса я тоже был почти в норме, ведь кроме моего реанорского достоинства пострадало лишь моё тело. С самими Решетниковыми мы обсудили всё еще на стадии моего лечения, и те наотрез отказались меня выпроваживать. В общем, жандарм и его жена оценили мои потуги в перепалке с Осокиными, а сам Сергей был доволен моим решением насчет будущей дуэли.
— Ну и зачем тебе всё это, если не секрет? — с улыбкой спросил Ростислав, когда я полностью здоровый пожаловал в гостевой домик, где расположись прибывшие гости. — Осокин опасен, он опытный магистр. К тому же в шаге от первой степени, не удивлюсь, что данная дуэль будет толчком для его будущего прорыва. Я не знаю всех твоих секретов и техник, но из того, что я видел, положение у тебя вырисовывается не из лучших.
— Понимаешь, Ростислав, — начал медленно я, почесав за ухом и присаживаясь на одно из мягких кресел. — Не знаю, что звучит обо мне в высшем свете, но я не хочу иметь ничего общего с Осокиными. Я Лазарев, им и останусь до конца своих дней. Причем отказывал я им дважды. Отказывал по всем правилам и приличиям, но меня не желали слушать и попросту не воспринимали всерьёз. Не понимают по-хорошему, тогда пусть будет по-плохому.