Софья Сучкова (Soniagdy) – Возвращение чёрной розы (страница 6)

– Может, бабушка на день рождения позвала? – пошутила она, не отрываясь от карты.

– Соня….

– Ладно, ладно. Всё равно она в Мадриде, или, какие там ещё есть города в Испании? – она снова стала серьёзной. – Но что-то его спровоцировало вернуться сюда – в Лондон. Хартли никогда не появляется просто так.

Я вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Она была права – Хартли не из тех, кто приходит на ароматную чашечку чая, его что-то вынудило.

– Убитый – финансист, связанный с теневыми сделками. Возможно, он был частью чего-то большего, – сказал я, выдыхая и закрывая глаза.

– Или кем-то большим, – добавила Соня.

Хартли, Хартли, Хартли… Что я думаю по поводу этого испанца? Да много чего, только вот вопрос действительно в том, почему он вдруг решил снова вернуться?

Хартли, он как будто бы ловил удовольствие от каждого дела с нами, но почему именно мы? Что привлекло его в нас? Он такой интересный человек, кажется, что вот уже поймал его, вот уже стоишь рядом с ним, остаётся просто протянуть руку и выстрелить, как что-то невидимое останавливает тебя, словно барьер, который не даёт сделать и шагу в его тёмную привлекательную сторону.

Возможно, страх, но не в нашем случае. Мы не боимся Хартли, хотя иногда наши нижние полушария автоматически сжимаются от его жёлтых, хищных и хитрых глаз.

Его обаяние… Ох, это что-то с чем-то. Может, поэтому мы и до сих пор не поймали его? Может, его обаяние и есть тот невидимый барьер, который не даёт нам поймать или убить его и останавливает, когда мы уже совсем к нему близко? А он ведь пользуется этим, по нему это видно.

Он всегда ухмыляется, глядя на нас двоих свысока, будто мы его игрушки, развлечения для его больной фантазии. А когда он подходит вплотную… Его аромат дорогого мужского парфюма, смешанный с дорогим виски и сигар с добавлением чего-то древесного и соблазнительного, сразу же дурманит голову… Вдобавок, от него всегда пахнет розами.

Нежный аромат роз – это полная противоположность его садистской и театральной натуре. Даже несмотря на то, что я мужчина, мне трудно спокойно стоять рядом с ним, когда его широкая грудь чуть ли не касается моего лица, а парфюм так и ударяет в нос, заставляя перед собой всё плыть… Чёртов испанец!

Мы решили копнуть глубже.

На следующий день мы отправились в архив газет. Хартли не оставлял следов, но его жертвы – да. Финансист Джордж Грэм был замешан в нескольких скандалах, но всегда выходил сухим из воды.

– Смотри! – Соня ткнула пальцем, не дожидаясь моей реакции. – Грэм был партнёром в фирме, которая обанкротилась при подозрительных обстоятельствах.

– А вот и интереснее, – перебил я, разворачивая другую статью. – Лукас Морроу. Бывший компаньон Грэма, исчезнувший после краха компании.

– И где он теперь? – Она посмотрела в документ, который был у меня в руках. Её тёплое дыхание касалось моей кожи, вызывая приятные мурашки и чувство безопасности и тепла в душе.

– В могиле, – ответил я, доставая свежую заметку, – убит три месяца назад. Тоже чёрная роза.

Мы переглянулись.

– Хартли сводит концы.

*****

Мы нашли испанца снова в театре. На этот раз он стоял на сцене спиной, курил сигару, и повернулся к нам, смотря на нас с тем же спокойным вызовом. Его фигура была обрамлена мягким светом, который падал с верхних люстр, создавая вокруг него ауру загадочности. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее.

– Вы быстро сообразили, – похвалил он, выпуская кольцо дыма, которое лениво поднималось к потолку, словно искало выход из этого театрального мира.

Соня, стоявшая рядом, сделала шаг вперёд. Я заметил, как её глаза загорелись решимостью, как будто она была готова бросить вызов самому королю.

– Что тебе нужно на самом деле? – Спросила она, её голос звучал уверенно, но в нём проскальзывала нотка тревоги.

Хартли сделал паузу, его губы изогнулись в игривой улыбке, а затем он развёл руками, будто представляя новый спектакль, который только начинался.

– Разве не очевидно? – произнёс он, его голос был бархатным и манящим. – Играть с вами!

Я почувствовал, как в груди закипает смесь волнения, гнева и… страха. Новая игра только начиналась, но я уже понимал, кто тут будет пешкой. Но в то же время, это было именно то, чего мы ждали. Хартли всегда умел манипулировать нашими эмоциями, и сейчас он снова это делал.