Софья Сучкова (Soniagdy) – Тень чёрной розы (страница 4)
«Левша, удар под углом…» – прокручивал я в голове слова Сони. Она была права. Это не было спонтанным нападением. Это было спланировано. Убийца знал, что делает. И он знал свою жертву.
«Третий богач…» – повторил я про себя слова Рида. Три жертвы, три ножевых ранения, три чёрные розы. Это уже не совпадение. Это закономерность. И эта закономерность была пугающей.
Я почувствовал, как внутри меня начинает разгораться азарт. Это было именно то, что мы любили в нашей работе – загадка, которую нужно разгадать, головоломка, которую нужно собрать. И чем сложнее, тем интереснее.
– Джордж, – обратился я к нашему другу, который мирно закурил в сторонке, – мы берёмся за это дело. Соня права – Скотленд-Ярд зашёл в тупик, но это не значит, что мы должны сдаваться.
Джордж кивнул, его взгляд был полон усталости, но и некоторой надежды. Он знал, что, когда Соня и я беремся за дело, мы не отступаем.
– Хорошо, Грей. Но будьте осторожны. Этот убийца не играет по правилам. И он явно наслаждается своей игрой. Если, конечно, мой внутренний паникёр сам себе что-то не на придумывал.
Я посмотрел на Соню. Она уже доставала свой блокнот, её пальцы быстро перебирали страницы. Я был рад, что мы снова в деле. Мы были командой, и вместе мы могли справиться с чем угодно.
– Чёрная роза… – Прошептал я, снова глядя на цветок. – Что ты означаешь, загадочный убийца? Что ты хочешь нам сказать?
Я чувствовал, как холодный лондонский ветер обдувает моё лицо, но внутри меня разгорался огонь. Огонь расследования. Огонь желания найти правду. И я знал, что эта чёрная роза – лишь начало долгого и опасного пути. Пути, который приведёт нас к разгадке тайны, скрытой в тенях Лондона.
Глава 3. Первая встреча с чёрной розой
Лондонский дождь, словно назойливый барабанщик, отбивал свой монотонный ритм по моему зонту. Капли, сливаясь в сплошную пелену, делали мир вокруг призрачным и размытым. Мы с Соней шли к «Чёрному тюльпану», месту, которое, как выяснил Джордж, объединяло всех трёх жертв.
Сам клуб, как и его название, был воплощением мрачной, но притягательной роскоши. Тёмное, полированное дерево стен отражало тусклый свет канделябров, а витражи, изображавшие увядшие, словно обречённые цветы, добавляли атмосфере декадентской меланхолии. Здесь, в этом прибежище для тех, кто считал себя выше закона, мы должны были найти ответы.
Соня, сильнее укутавшись в своё пальто, недовольно проворчала:
– И почему преступников всегда тянет во всякие мрачные места? Неужели им недостаточно черноты их собственных душ?
Я пожал плечами, пытаясь уловить её мысль.
– Наверное, потому, что они там чувствуют себя как дома, в своей стихии.
– Или потому, что данный стиль очень сильно схож с их душой и душевным состоянием, – добавила она, и в её голосе прозвучала нотка задумчивости, словно она пыталась разгадать какую-то сложную головоломку. – Этот клуб – как зеркало их внутреннего мира.
– Я кое-что откопал в архивах, – прервал наши философские рассуждения Джордж, его голос был ровным, но в нём чувствовалась нотка предвкушения. – Чёрные розы…. Этот стиль принадлежит одному испанскому, гениальному преступнику – мистеру Хартли.
– Хартли? – переспросила Соня, её брови слегка приподнялись. Имя звучало незнакомо, но в контексте «Чёрного тюльпана» оно приобрело зловещий оттенок.
Джордж кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным.
– Да, но будьте осторожны. Хартли – как скользкий угорь. Никто не может доказать его причастности к каким-либо преступлениям, но все знают – он гниль. Он – источник всего этого.
– О, значит, из него получатся отличные гнилые суши! – Соня вдруг расцвела, её обычная живость вернулась, и она уже весело пошла вперёд припрыгивая, словно забыв о мрачной атмосфере. Её шутка, хоть и была мрачной, казалась попыткой разрядить напряжение.
– Не думаю, что он позволит себя так легко приготовить, – пробубнил я, холод скользнул по спине.
В словах нашего друга была какая-то особая уверенность, которая заставляла верить в реальность угрозы.