Софья Сучкова (Soniagdy) – Подставленные (страница 2)
– Что случилось, Джордж? – спросил я, стараясь придать своему голосу уверенности.
– Я сам пока не понимаю, – ответил тот. В голосе – тотальный тупик. – Но это касается вас обоих и, честно говоря, я в шоке. Полном и глубоком.
Мы с Соней переглянулись снова. Что могло вызвать такой шок у нашего друга, опытного инспектора? И что, чёрт возьми, могло касаться нас обоих таким образом? Ответ был очень простой. Даже слишком, что казался вполне невозможным.
Глава 3. Отпечатки, что нас склеили втроём
Кабинет нашего друга, обычно пропитанный запахом крепкого кофе, табака и старой бумаги, сегодня был наполнен густым, почти осязаемым напряжением. Тусклый свет настольной лампы выхватывал из полумрака детали, которые казались зловещими: фотографии места преступления, разложенные улики, и, что самое тревожное, аккуратно упакованные в пластиковые пакеты отпечатки пальцев.
Холод пробежал по моей спине, хотя в самом кабинете было довольно душно.
– Вчера ночью, – начал Джордж тихо, но каждое слово звучало, как удар молота по голове, – в банке на Уайт-холле произошло ограбление. Преступник, или преступники, действовали очень профессионально: никаких следов взлома, камеры наблюдения отключены в нужный момент, сейф вскрыт с ювелирной точностью, но самое главное… – Он сделал паузу, и моё сердце замерло. Неожиданные паузы в разговорах, которые начинались с фразы «но самое главное…» меня всегда пугали. – Преступник оставил ваши отпечатки.
Соня замерла, её лицо стало бледным, как мел. Её губы дрогнули, но она не издала ни звука. Я же резко вскинул брови, не веря своим ушам. Это было абсурдно. Нелепо.
– Это невозможно, Джордж! Абсолютно невозможно! – Развёл я руками. Мой голос звучал хрипло, я откашлялся, пытаясь придать ему уверенности. – Мы были дома всю ночь. Я могу поклясться! – Я положил правую руку на сердце. – Мы смотрели старый фильм, а потом…
– Но это факт, —перебил меня инспектор, гладя затылок. Его усталость была очевидна, но в глазах горел огонёк решимости. Наши отпечатки? Как?! Как это вообще возможно?! Я не как не мог поверить в это, но это, увы, было. – И не только ваши.
В этот момент дверь кабинета распахнулась с такой силой, что я вздрогнул. На пороге появился…
Его всегда безупречная бардовая рубашка, казалось, даже в этой напряжённой обстановке выглядела невозмутимо, словно он только что пришёл на показ моды, а не в полицию, но его обычно спокойное, насмешливое лицо, было напряжено, а в глазах мелькала какая-то тревога, которую он, впрочем, умело скрывал.
Соня тут же скривилась, а её взгляд стал ледяным, как зимний рассвет. Я знал этот взгляд – это была смесь презрения и чего-то более глубокого, чего-то, что она старательно прятала.
– Ты?! – Её голос был полон ярости.
– Очаровательна, как всегда, – улыбнулся испанец, выпуская тонкую струйку дыма из сигары, которую он, казалось, закурил прямо на пороге. Его глаза, однако, не выражали никакого веселья. Они были острыми, внимательными, сканирующими нас обоих.
– Его тоже подставили, – пояснил Джордж, глядя на нас. Его взгляд был тяжёлым, словно он нёс на себе груз всей этой нелепой ситуации. – Его отпечатки тоже были найдены на месте преступления.
Хартли выглядел спокойным, но его нервное курение выдавало внутреннее напряжение. Он усмехнулся, и в его глазах мелькнул какой-то странный блеск, который я не мог расшифровать. Это было не просто удивление или возмущение – это было что-то, что заставило меня насторожиться ещё сильнее.
– ¡Ay, qué niña persistente! 1– произнёс он, обращаясь к Соне, и его усмешка стала шире, но в ней не было тепла. – Похоже, кто-то решил сыграть с нами в очень грубую игру. Очень грубую… И, судя по всему, эта игра только начинается.
Я сжал кулаки. Это был не просто подлог – это была тщательно спланированная ловушка, и мы, похоже, оказалась в самом её центре, в самой середине всех этой непонятной заварухи, где мы – два сыщика и гениальный преступник оказались жертвами чьего-то коварного замысла.
Я чувствовал, как внутри меня поднимается волна гнева, смешанного с тревогой. Кто мог сделать такое и зачем, а главное – за что, чёрт возьми, за что?!