София Куликова – Святая грешница. Возрождение (страница 1)
София Куликова
Святая грешница. Возрождение
ПРЕДИСЛОВИЕ
Мы живём в сложное, противоречивое время: смена государств, культур, эпох. Как понять, кто ты, где твоё место, если всё привычное рушится, а новое ещё сокрыто в тумане?..
Подобное человечество переживало не раз. Кризисы бывали локальные и глобальные. Но иногда наступает такой перелом, после которого жизнь людей, народов, стран меняется качественно и навсегда!
Таким переломом для Европы и для остального мира стала короткая, но блистательная эпоха, которую её деятели назвали «Ренашименто» [итал.], по-французски ― Ренессанс. Мы зовём её Возрождением.
В своём стремлении возродить высокие античные идеалы, которые деятели Возрождения считали вершиной человеческой культуры, они идеализировали Античность и потому окрестили тысячу лет, отделявших их от греко-римской эпохи, «тёмными» или «Средними Веками» ― как символ провала, культурного безвременья.
События, описываемые в романе, укладываются в рамки одной человеческой жизни. В этой крошечной точке на оси Бытия, сошлись два разных мира, две эпохи ― Средневековье и Возрождение ― так на рассвете ещё сплавлены воедино ночь и день.
Франция. Рубеж XIV-XV веков. Ещё недавно самое могучее государство Европы изнывает под бременем Столетней войны 1337-1453 с вечной своей соперницей Англией. Всевластие и мракобесие Церкви, распоясавшаяся от бесконтрольности знать, разорённые города и сёла, костры инквизиции, чума, пирующая на руинах былого могущества ― вот атмосфера, в которой родилась и живёт главная героиня романа.
Она ― собирательный образ, плоть от плоти «тёмных времён», в чьей судьбе, как в зеркале, отразилось её трагическое время. Ей суждено любить и ненавидеть, обретать и терять, умирать и находить силы, чтобы жить…
А в это время на юге Европы рождается итальянское чудо. Гордая вольнолюбивая Флоренция взрастила целую плеяду активных творческих и предприимчивых людей ― учёных и философов, художников и поэтов, меценатов и путешественников, бросивших вызов средневековым устоям и церкви, утверждавшей, что Творцом может быть только Бог, а рабская покорность ― единственный для смертного путь к бессмертию души. Их было немного, но эта горстка смельчаков сумела за короткий, в масштабах истории, срок до неузнаваемости изменить и лицо своих городов, и самого человека ― раскрепостить его душу и разум, всей своей жизнью утверждая безграничность творческих способностей и возможностей человека.
В романе обрели новую жизнь реальные исторические персонажи ― творцы Раннего Возрождения, достигшие бессмертия в своих творениях. В дошедших до нас жизнеописаниях основное внимание уделено именно их творчеству, но мало что известно об их личной жизни. Поэтому автор взяла на себя смелость предельно деликатно дофантазировать то, о чём умалчивают хроники, не исказив при этом исторические факты.
Давайте, глубокоуважаемый читатель, вместе заглянем в те далёкие и в чём-то близкие нам по духу времена. И, может быть, что-то поймём в себе сегодняшних…
Ваша София Куликова
КНИГА 1. АНРИЕТТА
ПРОЛОГ
Во мраке ночи все люди слепы,
и ночью даже птицы не поют…
Громоздкий деревянный ящик с впряжённой в него парой крепких коренастых лошадок, скрипя и постанывая, натужно преодолевал вырастающие на пути ухабы. Недавние затяжные дожди поначалу размыли дорогу. Потом не по-осеннему дерзкое солнце подсушило бурое чавкающее месиво, перепаханное колёсами повозок. И теперь оно превратилось в некое уродливое подобие морского пейзажа с карикатурно застывшими волнами и бурунами.
Для тех, кто находился внутри, неуклюжая трясущаяся колымага, гордо именуемая каретой, на такой дороге стала настоящим орудием пытки.
Жалобно застонав, экипаж качнулся на очередной колдобине.
Деревянная ставня, прикрывавшая прямоугольное оконце на боковой стенке, приподнялась. В проёме показалось хорошенькое совсем юное личико, обрамлённое поникшими складками полотняного чепца-барбетты.
Убедившись, что простиравшийся за окном однообразный ландшафт и не думает меняться, молоденькая путешественница устало вздохнула: «Господи, когда-нибудь кончится это мучение?!»