София Куликова – НЕПРОЩЕНИЕ. Анатомия одной частной семейной драмы (страница 12)
Я ещё раз посмотрела на старшенького. Теперь уже внимательней.
И действительно, некоторое сходство с нашей дочерью можно было уловить. Но, как по мне, похож он всё же был на Виталика. Даже очень. Таким, каким я запомнила его ещё мальчишечкой…
– Жаль, конечно, что вы не застали Володю… ― я споткнулась, ― Владимира Ивановича. Хотя, может, так даже лучше ― у меня будет возможность его подготовить.
Гостья, похоже, не поняла моего тонкого намёка. Или сделала вид, что не поняла.
Интересно, что ей известно обо всей той давней истории? ― подумалось мне.
– А как Владимир Иванович? Надеюсь, ничего серьёзного? ― участливо поинтересовалась она.
– Аппендицит прооперировали. Уже идёт на поправку.
– Передавайте ему привет. Пусть поскорей выздоравливает!
– Спасибо, передам. Ну, а как там Виталик? Столько лет…
Наталья оживилась, словно только и ждала этого вопроса. Она бойко рассказывала о муже: где работает, чем увлекается. Виталик ― сварщик высшего разряда. Как оказалось, они недавно из Германии вернулись, где три года работали по контракту. Там же родился их младший ― Бориска.
Я пыталась представить, каким он стал, Виталик. Почему-то услышанное никак не ассоциировалось у меня с мальчонкой, которого я знала когда-то, очень давно. Точнее, видела всего пару раз.
Полчаса пролетели незаметно. Потом гостья вдруг резко засобиралась под предлогом, что им ещё далеко добираться, а детям пора отдыхать. Даже от предложенного Вероникой чая отказалась.
Но я настояла ― как можно отпустить ребятишек, не угостив печеньем и мандаринами? Почти всё это время они вели себя смирно, но чувствовалось, что дети действительно утомлены долгим неподвижным сиденьем.
Расстались мы, договорившись созвониться уже после Нового Года, когда Володя окончательно поправится.
Проводив гостей, я продолжала стоять в дверях прихожей, прислушиваясь к их удалявшимся шагам, чувствуя, как что-то тяжёлое наваливается мне на плечи. Я не могла не понимать, что этот неожиданный визит может стать для всех нас началом какой-то новой и, вполне возможно, не простой полосы в жизни.
Кто же ты, Наталья? Вестником чего пришла в наш дом?..
Я сделала это!..
Вот только знал бы кто, чего мне это стоило ― этот поход к Виталькиному отцу!
Бывало, уже настроюсь, соберусь и… снова откладываю.
Ну, вот как, спрашивается, заявлюсь? Что скажу?
Как меня там встретят?
Лучше б, конечно, Виталька сперва сам сходил туда. Ну, или вместе сходили бы. Только разве ж его, упрямого, убедишь?! Я ему и так, и эдак: давай, мол, разыщем твоего отца. А он что? Только отмахивается. Ну, или отшучивается, как обычно. Такие вот дела!
Но я-то знаю, что всё это ― так, позёрство одно. Я б и не дёргалась вовсе, если б не знала, как оно ему болит. Жалко мужика ― ну, сколько ж можно мучиться?!
Последней каплей стало то, что Виталька как-то совсем захандрил ― ну, после того, как мать его отошла. С одной стороны, оно, вроде, и слава богу, ― отмучилась, бедолага, Царство ей Небесное! Да только Виталька ходит, как в воду опущенный.
Говорить о матери он не любит. Оно и понятно ― она ж последние несколько лет в психушке провела. Такие вот дела…
Какое-то время я свекруху всё больше сама проведывала. Подгадаю время, когда Виталька на работе или там занят чем-то. Ну, а после просто ставлю его перед фактом: мол, уже забежала к маме твоей, можешь не волноваться. А он и рад! Кивнёт с облегчением и непременно заверит, что уж в следующий-то раз непременно сходим к ней вместе. Ну, а я делаю вид, будто не понимаю, что он вовсе даже не против, чтобы я за него эту тягостную обязанность выполняла.
Только не надо думать, что Виталька мой чёрствый или бездушный. Нет! Он жалел мать. Но и стыдился тоже. Но дело даже не в этом.
Вот раньше соберёмся, бывало, навестить её в больнице, а она… Узнаёт, конечно. Только интересовало её одно: принесли ли мы папиросы. Не сигареты, куда там(!), а именно папиросы. Уж сколько раз уговаривали её курить «болгарию» ― вот пишут же, мол, сигареты с фильтром не такие вредные. И не воняют так противно, как папиросы. Так нет же, ей папиросы подавай! Схватит пачку «Беломора», сунет под полу халата, и в туалет ― курить. А Виталька стоит потерянный такой, и смотрит вслед, понимая, что матери своей он вовсе не нужен. Так-то вот!..