Максим Волжский – Я не люблю убивать.Часть 3 (страница 18)
– Остановись, Габриэла! – громко сказал я.
Араб не должен был слышать меня. Заклинание Покоя имело довольно продолжительный эффект, – и пусть хоть пушки гремят возле его ушей, он ничего не смог бы услышать!
Но в этот раз показалось, что араб притворялся. Он только делал вид, что находится в стадии глубокого гипноза. Возможно, этот самый Аббас был прислужником Габриэлы или какого-то другого вампира. А теперь скрывал свои прегрешения, поскольку с прислужниками у меня разговор особенный, который мог закончиться казнью.
Ну что же, сейчас мы проверим, каков характер портного. И если они в сговоре, то Габриэла сливала кровь за отдельную плату. В любом случае, они не хотели делиться правдой. Да мне и неважно, какого хрена здесь происходит! Факт преступления налицо. Так что снимай штаны, милочка, буду тебя лечить!
– Здравствуй, Григорий, – немного испугалась вампирша и тут же убрала кружку, спрятав её за спину.
Кровь ещё секунду ползла вниз каплями на ладонь Аббаса, пока Габриэла не остановила её, лишь прикоснувшись кончиком пальца к ранке.
И уже не видно даже маленького шрама. Вампирша, словно опытный и умелый хирург, штопала человеческое тело, не оставляя даже рубцов.
Я стоял с мешком дров, перекинутым через плечо. Габриэла сидела с неполной кружкой крови за спиной. Но за дрова было уплачено, а вот за кровь? А кровь – это не деревяшки из леса, в конце концов!
– Я плохо себя чувствую, Григорий. Мне нужно откормиться, – заверяла она. – Это в последний раз, Григорий! Я клянусь тебе, что подобного больше не повторится! Только дай мне выпить красное топливо! Мне очень надо… ну, пожалуйста! Не пропадать же добру.
Я только кивнул и прислонил мешок к стене. Если уж так вышло, то пусть побалует себя.
Габриэла жадно сделала три глотка и опустошила кружку, ну а я спустил штаны. Мой агрегат смотрел вверх, в полной боевой готовности.
– Что ж теперь делать-то… – облизнулась вампирша и всплеснула руками, – ничего не поделаешь… Ты прав, Гриша… Раз уж попалась, то надо отвечать… Это ведь закон. Таковы твои правила…
Она привычно задрала юбку. Довольно шустро сняла трусы и повернулась ко мне задом.
– Возьми меня, мой охотник. Я готова! – прорычала она.
А вот ты и не угадала, моя амазоночка!
– Раздевайся полностью, Габриэла! – сказал я. – Я хочу видеть тебя обнажённой!
Вампирша было запротестовала, но я был непреклонен. И ей осталось лишь подчиниться.
Она сняла блузку, потом на пол упали чулки и бюстгальтер, и миру явилась огромная грудь, – от чего мой член стал ещё крепче!
– Иди сюда! – приказал я.
Габриэла уже поняла, что спорить со мной невозможно.
Она упала животом на стол. Её глаза смотрели точно на араба. Могу поклясться, что из бородатого Аббаса вышел бы невероятной мощи и глубины актёр, поскольку держался он взгляд ровно, будто его действительно заколдовали. На смуглом лице не было даже тени испуга, стыда или удивления. Аббас смотрел в пустоту, вальяжно откинувшись на спинку кресла. У араба не бегали зрачки, но его выдавало движение члена под брюками. Он жадно хотел Габриэлу. Мужик!
Я трахал вампиршу. Брал её сзади. Она стонала, скребла пальцами, царапала стол. Я убирал с её лица кудрявые волосы, чтобы портной мог видеть глаза вампирши. И он видел! И он возбуждался!
Если по-хорошему, то нужно было б разобраться с этим арабом. Но сейчас времена сложные. Каждый выживал, как мог. Но ателье всё же работало исправно. Я видел множество свёртков ткани вполне приличного качества. Вероятно, Габриэла помогала его бизнесу, а Аббас выручал кровью. Возможно, он и не был прислужником.
Я схватил её за талию и силой стал прижимать жопу Габриэлы к себе. А потом я закончил сеанс!
– О-о!.. мой охотник… – прошептала вампирша.
Она продолжала нежиться. Лежала на столе и негромко хрипела. Моё семя отучало её пить человеческую кровь. Судя по заряду, который остался в теле вампирши – пару месяцев она не сможет даже смотреть на красное топливо.
Иногда мне казалось, что Габриэла была благодарна мне не только за удовольствие, которое я дарил как любовник, но и за то, что избавлял её от желания охотиться на человека… Так это или не так, точно не знаю. Но хотелось верить в своё предназначение и исключительность.