Максим Волжский – Я не люблю убивать.Часть 3 (страница 13)

– Ну а как же. Точно в лобешник!

– А ему хоть бы хны?

– Абсолютная броня! – подтвердил Сеня.

Отец положил пистолет на стол. Потом скинул платок с плеч и потянулся.

Левая рука у него была целая, на правой – не было кисти. Выпрямив спину, он показался довольно высоким, даже выше сына.

– Поспи пару часиков. Сил наберись, – сказал отец, разглядывая остатки еды. – Сало доешь. Оно заряжает и греет.

Сеня несогласно помотал головой.

– Я в отделе поем. Нам завтраки в столовку привозят. Они стоят сущие гроши.

Если приходить на работу вовремя, то можно успеть перекусить. Семён Никитин никогда не опаздывал к разводу, какие бы задачи ни приходилось выполнять ночью. Голод – он не только убивал, но и дисциплинировал.

– Не питай иллюзий, сын, – снова накинул платок на плечи отец, – найдёшь одних вампиров, на их место сразу же придут новые. Даже если будешь убивать кровососов пачками, всё едино их миллионы.

– Я знаю, батя, – спрятал пистолет в кобуру Семён и улыбнулся впервые за ночь. – Мне, кстати, пули серебряные предлагают. Может, взять их да продать? И сала на вырученные деньги купим.

– Шутишь… это хорошо, – тоже улыбнулся отец, и его лицо просветлело и будто помолодело лет на пятнадцать сразу. – Среди них был охотник? – спросил он.

– Был. Наглый такой… И бронебойный… Это я ему в лоб пулю засадил. Жаль, что не серебряную.

– Звать его как? – задал ещё один вопрос отец.

– Да как тебя – Григорием.

Мужчина удовлетворительно кивнул.

– Стало быть, это знакомец мой, Вершинский…

– По мне хоть сам царь Соломон, – усмехнулся Семён, поскольку в нём закипал юношеский задор; всякий молодой человек представляет себя непобедимым и бессмертным.

– И всё-таки… будь осторожен, сынок. А пули серебряные держи при себе и заимей-ка ты второй револьвер. Найдёшь второй револьвер?

– Оружия полно. Патронов мало. Найду, бать… найду…

Сеня отряхнул руки, завернул в бумагу хлеб и сало, спрятал продукты в шкафчике.

– Я на двор, а затем спать. Разбудишь меня через два часика, ладно?

Отец лишь кивнул и почесал обрубок на правой руке.

Старые раны не отставали от него фантомными болями, которые ничто в сравнении с душевными страданиями за ошибки прошлого.

***

Сразу после завтрака в милицейской столовой Семён Никитин отправился на поиски девушки, пропавшей из мертвецкой.

Действовал он сегодня самостоятельно. Своему прямому начальнику Грушеву рапорт о ночных приключениях составлять и не думал. Даже на словах не собирался докладывать. Семён отчего-то явственно понял, что тайный мир Москвы должен остаться тайной даже для командиров, а девушка непременно найдётся.

Что при встрече сказать товарищу Штейнбергу, Семён ещё не решил. Возможно, и не нужно ничего говорить. Вернее всего, товарищ Штейнберг узнает подробности ночных похождений от охотника Григория, к которому, если честно, Семён относился с большой симпатией.

И Сеня не ошибся. Комиссар Штейнберг встретился с молодым милиционером сразу при выходе из отделения милиции.

– На минуточку, – улыбнулся комиссар, взяв за локоть Семёна.