Максим Волжский – Я не люблю убивать.Часть 3 (страница 12)

Камбусий перестал улыбаться и замолчал.

А у меня осталось ещё одно дельце к Деймону. Но, скорее, два.

– Поговори со Штейнбергом, Деймон… и узнай, почему именно Семёна к нам направил. И ещё…

Я не знал, с чего начать. Было не совсем удобно ворошить любовные интрижки. Но я всё-таки сказал:

– Моя Зоя сбежала.

– Женщины – существа ветреные… – романтично сказал вампир.

– Это верно, – подтвердил я и добавил: – Она в Крым подалась. Хочет в Турции от меня затаиться… Или куда там сейчас пароходы идут?

– Всё больше в Турцию, – подсказал Деймон. – Ты хочешь найти её и вернуть в Москву?

– Просто найти, – решился я. – Передай своим, чтобы не пропустили мою беглянку.

Деймон кивнул. В этот раз никто не улыбался. Хотя стоит мне только выйти из машины, как эти двое живо обсудят мои слабости. Но что делать? Люблю я Зойку и готов пойти на сделку с кровососами ради неё.

– Сочтёмся, – пообещал я награду, открыв дверь.

– О чём ты, Григорий… – по-дружески отреагировал Деймон.

Я вышел из машины. Хлопнул дверью.

Покашливая, машина исчезла в утреннем тумане.

Я взмахнул рукой, построил портал и отправился в свой тёплый дом, только в пустующий дом, поскольку Зоя штурмует пароходные трапы, желая расстаться со мной навсегда.

***

Сеня своим ключом открыл дверь. В тёмном коридоре снял сапоги, повесил на них портянки и босыми ногами прошёл на кухню. Очень хотелось есть. Вчера он даже не пообедал. Хорошо, что бывший сыскарь Владимир Францевич угостил его двумя бутербродами с колбасой.

Он зажёг керосиновую лампу и стал рыться в кухонных шкафах. Сеня нашёл ржаной хлеб и приличный кусок сала. Где-то внизу в коробке разыскал упругую луковицу и большую грязную морковь. Морковь оставил на прежнем месте, а вот лук порезал тонкими кольцами. Теперь можно жить.

Семён не спал всю ночь, но силы в нём ещё сохранялись. Он медленно пережёвывал сало, отправлял в рот маленькими кусочками хлеб и запивал всё холодной водой.

– Пули мне серебряные подарить обещает… Ну-ну… – бормотал он.

Сеня отрезал ещё ломтик. Съел уже половину куска. Думалось об отце. Надо сала оставить ему на завтрак.

И тут из коридора послышался шум. Шаркая тапками, появился отец.

Мужчине было глубоко за шестьдесят. Выглядел он по-стариковски согнутым, сухощавым, с длинными седыми волосами, которые были растрёпаны. На плечах старика висел старушечий шерстяной платок.

– Как прошла ночь? Что нового, сын? – спросил отец.

– Бесподобно, – продолжая жевать, ответил Сеня. – Лучше, чем ожидал.

Семён расстегнул ремешок на кобуре, достал револьвер и положил его на стол.

Отец взял оружие левой рукой. Посмотрел в дырочки барабана.

– Пустой, – констатировал мужчина. – Разрядил его в какого-то?

– Ага… Было дело, – кивнул Сеня.

– Попал? – обнюхивал ствол отец.